Тайны сетевой литературы. Записки кота Тимофея

Сколько раз я предупреждала ее о разбитом корыте. Судя по качеству текстов, ничего иного быть не может. Но смеется только, рассуждает о том, что Пушкина слишком много, а современных поэтов мало, конечно, себя прежде всего имеет в виду, других-то не читала и не знает. Может так в неведении с блаженной улыбкой на лице и помрет – и это самый лучший вариант, а если в самом конце найдется кто-то, кто всю правду выложит? Хотя не поверит все равно, решит, что завидуют ее званиям и наградам, и ладно, блажен, кто верует.

А дальше что?

А дальше та самая пустота, разочарование, потому что заблудились мы как в том самом лесу заповедном и ходим по кругу. И не у всех такой наив в душе господствует, и блондинки не все… Так что пусть все будет хорошо и даже в страшном сне не приснится нам разбитое корыто, ведь все равно придется старику ловить неводом рыбу, а старухе прясть свою пряжу.

И надо же было на свет появиться Гений

24 мая день рождения Иосифа Бродского

И надо же было на свет появиться

В том мае, чтоб маяться долго потом,

Стирались любимые вечные лица,

И жил на чужбине своим, но зато

В России не знали, и знать не хотели,

И вечные муки оставив другим.

Он в сонной Венеции дивные трели

И странные строки свои выводил.

Смеялась в соседней квартире чужая,

И речь итальянская стала милей,

И надо же было родиться в том мае,

И вечно стоять у закрытых дверей.

Коты и поэмы его провожали

Туда, где все было добыто потом,

И только поэт в проходящей печали

Во сне мог увидеть и кров свой, и дом.

Нет, нет, он назад никогда не вернется,

Он станет изгнанником в мире страстей.

И странно нависло палящее солнце,

И выл в полумраке растерзанный зверь.

Но он человек, ему выть не пристало,

И все-таки вдруг обрывалась строка,

Когда она пела и снова взлетала

Над сонной Венецией, так далека.

О странная боль, и любовь неземная,

Все это забудется скоро, потом

Припомним, что он появился в том мае,

Что маялся где-то в пространстве ином.