Тайны сетевой литературы. Записки кота Тимофея

И если бы кто-то из них сказал, что мне деньги платят, а там хоть трава не расти, они были бы там же, где сегодня находятся наши писатели, увы, все примерно одинаково везде…

А что наши издаванты, они и говорить с нами не собираются, стоит только куда-то (непонятно куда) выдвинуться, уже заявление, что на равных он общаться не станет, никакого спасибо в ответ на рецензию не дождетесь, не читаете меня – ну и ладно, это ваши проблемы, как ляпнул тупенький Аршавин, за что тут же был распят журналистами и болельщиками… Но это в спорте, а творцам все можно.

Вот и получили то, что получили, и могло ли быть по-другому?

Мы, конечно, патриоты своей литературы, но мне значительно приятнее общаться с теми же англичанами, поляками, у которых подход к читателю совсем другой. А если бы не трудности перевода, тем более.

Но почему тот же британский классик рад мне больше даже чем я ему, а наш спрашивает,

– А тебя издали столько сколько меня? Вот тогда и приходи, когда издадут, я может быть с тобой и пообщаюсь.

При этом о собеседнике он никакого понятия не имеет, да и иметь не собирается. Никогда не думала, что доживу до тех времен, когда бывшая всем литература станет ничем, поводом для того, чтобы сроду не читавшие произведения, заполнили колонку «Чтиво», чем-то и кем-то награжденным.

И при всем при том сами изданные авторы раздувались до огромных размеров от сознания собственной значимости и полной никчемности остальных.

То ли еще будет. Но неужели это только цветочки, а каким же будут ягодки, волчьи ягодки, конечно. До чего мы доживем и допишем интересно? Мне на самом деле это интересно.

Прогулки по Венеции в дождь. Две тени

Когда и мне придется переступить черту, а жизнь она такая, от нее умирают все без исключения, там надеюсь отыскать две прекрасные тени, чтобы продолжить разговор, и чем черт не шутит, услышать новые стихотворения одного и размышления другого самого любимого мужчины…

И пусть каке Вергилий Данте он ведет меня по своей Венеции

В городке, окутанном туманом,

В мороси внезапного дождя,

Я бреду за тенью, за обманом,

Понимая, что спасти нельзя.