Эквивалент

Нам предстояло ужинать в большой столовой, как я ее про себя называла. Пока не было прислуги мы всегда кушали на кухне, чтобы не таскать посуду и еду туда—сюда. Все стали рассаживаться по своим местам. Я заняла стул рядом с Робертом, который сидел во главе стола. С другой стороны, напротив меня уселись Анна и Макс. Кай расположился рядом со мной.

Я потихоньку наблюдала, что делают остальные и копировала их. Анна взяла льняную салфетку со стола и положила себе на колени. Я сделала тоже самое. До этого мы всегда обедали по—простому без лишних церемоний.

В столовую вошел молодой человек в черных штанах и белой рубашке. Его волосы были тщательно зачесаны назад. Он разлил воду по нашим бокалам и удалился. Я сделал большой глоток.

– Ну что дети, скоро в школу? – спросил Роберт.

– Да, отец, – ответил Макс. – Через два дня.

– Вы должны хорошо учиться и не создавать проблем, – наставлял нас Роберт.

– Про хорошо учиться – это ко мне, а не создавать проблемы – это к тебе, – Макс посмотрел на меня и криво улыбнулся.

Я ничего не успела ответить, в столовую снова вошел официант. Он ловко расставил перед нами тарелки с салатом. Листья латука, рукколы, шпината, помидоры и огурцы были живописно разложены на тарелке. Я наколола на вилку помидор и зелень и отправила рот. Ароматные овощи и хрустящий салат в сочетании с идеально подобранной заправкой и приправами делали из этого, казалось бы, простого блюда, еду, от которой получаешь невероятное удовольствие.

– Адель, я смотрю тебе понравился салат, – сказала Анна.

– Еще бы.

– Видимо с поваром мы не прогадали.

Снова вошел молодой человек. Он быстро собрал грязные тарелки и ушел.

– Вообще—то, Адель, по—моему, уже наелась, – вдруг сказал Макс.

– Макс, не надо, – Анна предостерегающе покачал головой.

– А что такого? – Макс сделал вид, что не понимает в чем дело.

– Все изменилось, – Кай выразительно посмотрел на Макса. – Травмы меняют людей. Ей нужно хорошо питаться. Никаких полуголодных диет, ясно? – он повернулся ко мне.

– Ясно – покорно ответила я.

Вошедший официант слышал последнюю часть разговора. Видимо, для его ушей она и предназначалась. Наверное, у Адель была железная сила воли, если она могла отказываться от такой еды.