Шестое чувство

– Я что-то проголодался, – наконец нарушает он тишину, явно меняя тему, – как думаешь, успеем ли дойти до «Старбакса» на рю Сан-Доменик или ливанет?

– Ливанет, – отвечаю я, – поэтому давай ускоримся. Купим что-нибудь в буланжери рядом с моим домом.

Адам улыбается мне своей лучшей улыбкой, берет меня за руку, другой он поддерживает массивную папку, чтобы та не упала. Новая папка все еще в хорошем состоянии, лакированная и красивая, но, уверена, уже через месяц будет такой же потрепанной, как и предыдущая.

Мы идем в сторону моего дома, моя рука в его руке. Такая теплая, приятная на ощупь. Полин как-то допытывалась, почему мы с ним иногда ходим, держась за руки. По ее словам, это знак того, что между нами что-то есть. Однако все проще: в четвертом классе я стала сама приходить из школы домой. Помню, как сильно волновалась в первый раз, Адам тогда сказал, что он на год старше меня и проводит меня до двери. Он взял меня за руку, перевел через дорогу и довел до нужного подъезда. На следующий день все повторилось.

А затем это вошло в привычку. С тех пор мы часто держимся за руки, он частенько хватает меня за ладонь и тащит куда-нибудь. У нас нет проблем в том, чтобы касаться друг друга. Сейчас я вспоминаю нашу первую прогулку до моего дома, и на душе становится тепло. Адам всегда был рядом со мной, когда я в нем нуждалась. Он мой персональный супергерой, и плевать, что звучит это по-идиотски и очень наивно.

Ливень начинается быстрее, чем я предполагала. Слишком резко и сильно.

– Побежали, Эмма! – кричит Адам, обхватывает папку крепче, и мы мчимся со всех ног.

Конечно, у нас нет с собой зонта, я кое-как натягиваю капюшон куртки на голову. Мы влетаем в буланжери и встречаем недовольный взгляд мадам на кассе: с нас падают капли дождя.

– Добрый день! – громко здоровается Адам и улыбается своей лучшей улыбкой.

На женщину его обаяние не действует, и она угрюмо поправляет:

– Добрый вечер!

– Будьте так добры, – не сдается Адам, – один тради[4 - Тради – сокращенное название багета «традисьон».

] и четыре эклера – два шоколадных и два кофейных.

– Это все? – дежурно уточняет мадам.

Адам, растянув губы в очередной улыбке, отвечает:

– Это все.

Мадам достает коробочку для эклеров, аккуратно их складывает и перематывает золотой лентой. Достает багет и, быстро посчитав, сообщает:

– С вас четырнадцать евро и пятьдесят центов.

– Карточкой, – показывая кредитку, говорит Адам и забирает наш заказ.