Валентин (иллюстрированный)

Приятный запах, но абсолютно неродной. Интересно, почему так?

– Его не хватает, – чуть слышно отвечаю я на собственный вопрос.

Мне грустно осматривать пустое пространство. На кухне стерильно чисто, я никогда в жизни не видел это место в таком состоянии. Мой папи[13 - Дедушка (фр.).] – гурман. На кухне всегда царил творческий беспорядок, витали ароматы вкусной еды и стояла открытая бутылка вина.

– Да, теперь я понимаю, почему ты не хочешь тут жить, – раздается позади голос Лео. – Тут пусто… и тихо…

– Здесь действительно слишком тихо без него, – соглашаюсь я.

– Как он в целом? – спрашивает Лео, оставляя свою сумку в коридоре.

– Вроде хорошо. По крайней мере, возвращаться не собирается. – Я захожу в свою комнату, и нос улавливает запах свежего постельного белья. Надо будет сказать Диане спасибо и зайти с бутылкой вина. – У него там появились друзья, и в телефонных разговорах он бодр и весел.

– Ну и славно, – говорит друг. – Тогда я занимаю его спальню?

– Да, конечно. Ты вообще надолго приехал в Париж?

– Думаю, посижу до свадьбы Эстель, а из Италии вернусь в Тулузу.

– Свадьба в Италии? – расширяю я глаза.

Лео медленно оборачивается. Мы познакомились еще в школе, и сейчас, глядя на него в этом коридоре, давно нуждающемся в ремонте, я вспоминаю, как он впервые пришел ко мне в гости. Прыщавый и низенький, тогда я был выше него на две головы и всеми силами пытался найти себе подружку. Вот были времена… ветер в голове, и все вокруг прощают тебе твою подростковую безмозглость.

В отличие от меня Лео не был столь легкомысленным. В его пронзительном взгляде всегда светился ум, и казалось, что он знал нечто тайное. Вот и в эту минуту он смотрит на меня в упор, но я счастлив видеть в глубине его глаз легкие смешинки. Они пришли со временем. Подростком Лео был меланхоличным, закрытым и запуганным. Не без причины, к сожалению.

– А ты внимательно прочитал пригласительное? – ехидничает он.

– Вообще не читал, – честно признаюсь я. – Мне хватило эсэмэски Эстель о том, что Марион и Алекс будут свидетелями.

Лео театрально всплескивает руками:

– Неужели сердце до сих пор побаливает?

Я швыряю в него декоративную подушку. Диана разложила их на идеально заправленной постели, и теперь там на одну меньше.

– Так что будешь делать с телефоном? – поймав ее на лету, спрашивает он.

– Верну. – Не могу сдержать довольную улыбку, которая медленно появляется у меня на губах. – Какая удача!

– И не говори.