В ореоле тьмы

Последнее предложение звучит как предупреждение. Тихо и зловеще. Слов не нужно, за всем этим скрывается: «Только попробуй исчезнуть – убью, закопаю, уничтожу». Я нервно сглатываю. Он видит мой страх, и по его лицу расползается довольная улыбка. Его радует, что я осознаю свое жалкое положение.

– Буду счастлив тебя видеть, мой ангелочек… – ласково добавляет он.

Я ничего не отвечаю, иду в сторону своих вещей, боком задеваю кипу листов – собственных набросков.

– Твою мать, – вырывается у меня.

Наклоняюсь, чтобы устранить беспорядок.

Волосы мешают, лезут в глаза и закрывают лицо, но я не убираю их. Напротив, так приятно хоть на мгновение спрятаться за ними от Огюста и его пронизывающего насквозь взгляда. Быстрыми движениями я собираю свои эскизы. Неожиданно передо мной появляется пара дорогих мужских черных туфель.

– Я помогу вам, мадемуазель, – произносит их обладатель и наклоняется.

Отворачиваюсь от нежеланного гостя. Быть учтивой и проявлять воспитанность абсолютно не хочется.

Продолжаю молча собирать листы.

– Играешь в джентльмена, – со смешком язвит Огюст. – Жду тебя в моем кабинете.

Цоканье каблуков Огюста становится едва уловимым, хлопок двери – и его нет в комнате. Мне становится легче дышать. Уши словно открываются, вакуум спадает.

– Мадемуазель, вот, возьмите. – Незнакомец протягивает руку с моими набросками.

Красивая мужская кисть с длинными пальцами и выпирающими венами. Я замираю и перестаю дышать. Мне мерещится. Должно быть, мне точно мерещится.

Моргаю несколько раз. Но иллюзия не пропадает. Я помню эти вены, помню пальцы. Столько раз, вырисовывая эскизы, воспроизводила их до малейших деталей.

– Мадемуазель, – озадаченно повторяет он и заглядывает мне в лицо.

Он смотрит на меня – я смотрю на него. Глаза цвета неба впиваются в мои янтарные.

– Ниса… – ошеломленно шепчет он.

Глава 4

Le passе

Мне было тринадцать лет, а ему двадцать два года. Я носила белые, под цвет зубов, брекеты, весь мой лоб был покрыт красными прыщами, и я решила спрятать их под челкой, которая мне катастрофически не шла.

Было Рождество, и вся моя семья собралась в альпийском французском городке Межев. За окном хлопьями валил снег, предпраздничная суета витала в стенах нашего деревянного шале. Тео приехал вместе с Клэр. Мы редко с ней виделись. С тех пор как в двадцать лет она переехала в свою студию в Париже, мы словно не жили в одном городе и виделись лишь изредка на праздниках.