Падающая звезда

Я начинаю понимать, что сделала. Все происходит по моей вине. Я со злостью срываю с себя маску. Лео продолжает смотреть мне в спину, ожидая ответов на вопросы. Однако ему хватает чуткости не задавать их в салоне рядом с моим братом. Одна из женщин-наблюдательниц подходит к Мано и пытается увести ее от машины, чтобы дать нам уехать. Не сразу, но ей удается это сделать. Алекс молча заводит машину и выезжает за пределы замка. Наши телефоны разрываются. Ему звонит папа, мне – мама. Я пишу маме эсэмэску, обещая все рассказать, но не сейчас.

Мама просит позвонить ей по приезде домой. Подняв голову от телефона, я ужасаюсь. Мы успели набрать приличную скорость. Деревья, дорога, уличные фонари – все сливается. Мне становится действительно страшно. Вижу, как брат вцепляется в руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют.

– Алекс, – зову его я, – сбавь скорость.

Он будто не слышит меня и, не замедляясь, обгоняет впереди идущую машину. В глаза бьет яркий свет от фар грузовика, несущегося навстречу. Громкий гудок, визг шин.

Я не пристегнута и сильно ударяюсь о дверь. На секунду мне кажется, что это конец. Но в последний момент мы успеваем вывернуть на обочину и избежать столкновения.

– Какого черта?! – ругается Лео сзади.

– Мы убили кого-то? – в панике спрашиваю я, до конца не понимая, что произошло.

– Нет, – коротко отвечает Алекс.

И я выдыхаю, но сердце продолжает колотиться. Алекс пялится в одну точку своими бешеными глазами. Не выдержав, начинает с силой бить по рулю. Он не кричит, но ударяет по нему громко и отчаянно.

«Все это происходит из-за меня», – думаю я и чувствую, как теплые слезы бегут по щекам.

– Алекс, перестань, – прошу его, но он продолжает.

Тогда я начинаю ловить его руки в безнадежной попытке остановить и успокоить. Он бьет меня по кисти, я вою от боли, и Лео хватает его за руки.

– Успокойся, мать твою! – орет он, и я в ужасе смотрю уже на него. – Я вызову такси, – не пряча глаз, грубо продолжает мой друг. – С ним никто не поедет. – И после минутной паузы просит: – Покажи свою руку.

Я показываю красную кисть, понимаю, что сама подсунула ее ему. Алекс тоже смотрит на нее, а потом целует.

– Прости, малыш, – говорит он голосом, полным сожаления, и заглядывает мне в лицо. Его глаза широко раскрыты, руки тянутся к моему лбу.

– Ты только что так ударилась?

Я молча киваю, весь мой вид кричит о том, как мне страшно, и я вижу в его глазах стыд и боль.

– Ну ты и придурок, – зло цедит Лео.