Падающая звезда

А это приведет именно к такому результату. Я пойду, ладно?

Он целует меня в щеку на прощание и садится в такси. Я никогда не была у него дома, даже не знаю, где он живет. Достаю телефон и пишу ему СМС: «Если хочешь, позвони мне сегодня ночью, я все равно не буду спать». И тут же получаю ответ: «Не получится – вероятнее всего, у меня заберут телефон». Мне становится так грустно…

* * *

Я снимаю платье и внимательно разглядываю в зеркале огромную шишку на лбу. Мне еще предстоит объяснять, откуда она взялась. Желательно придумать что-нибудь стоящее, чтобы не подставить Алекса.

Звоню маме. Понимаю, что это не телефонный разговор, и знаю, что они уже в пути. Но мне будет сложно рассказывать все, глядя ей в глаза. Мое сердце бьется в такт телефонным гудкам. Наконец она снимает трубку, и я в очередной раз начинаю свой рассказ, умалчивая лишь о том, кто увидел Квантана и Мано вместе: мне почему-то стыдно говорить, что это была я. Коротко бросаю, что при поисках Мано ее застукали с Делионом. Врать или недоговаривать маме – абсолютно на меня не похоже, но не могу заставить себя рассказать всю правду. Я заканчиваю говорить, а она молчит, причем так долго, что я начинаю думать, будто связь оборвалась и я говорила с пустотой.

– Мам, – зову я.

– Я тут… А где сейчас Алекс?

– Не знаю, – отвечаю, умолчав об инциденте на дороге.

– Нам с Антуаном надо поговорить: предстоит столько всего отменить… Мы потеряем огромную кучу денег. Поедем ко мне и обдумаем, как правильнее поступить. Пригласительные уже разосланы… просто ужас.

Ты ложись спать. Да, и позвони Мари, если она еще не дома. Скажи, что папа сегодня не придет. Она уже слышала последние сплетни: поймет, что к чему.

– Хорошо, а как насчет Алекса?

– С ним мы поговорим завтра. Думаю, его нужно отправить куда-нибудь в командировку. Пусть сменит декорации, пока скандал не утихнет.

– Сменит декорации? Я переживаю за него…

– Я тебя умоляю, Эль. Это же Алекс: с него все как с гуся вода. А вот нам расхлебывать последствия его идиотизма.

Вспоминаю растерянный, полный боли взгляд Алекса и не могу понять, как она может говорить такое.

– Мне кажется, ему очень больно.

– Эль, детка, поболит и перестанет. Он не маленький, должен был думать, прежде чем связываться с этой женщиной.

– Это не его вина! – восклицаю я раздраженно.

– А чья? Может, моя? Или в тридцать лет не знаешь, что от нежелательной беременности помогают презервативы? Эль, очень тебя прошу: не спорь со мной сейчас.