Убить Гертруду

Отсмеявшись, Марина перекинулась в правую сторону со своего сиденья, руки положила, даже вся обмякла посередочке, на широкий и большой подлокотник, достала из него большой талмуд инструкций, показала, что и сколько надо разучивать.

Антон поспешно пробормотал:

– Не так всё просто в век тотальной электроники.

Конечно, они поменялись местами. Слегка взбодрившись в роли штурмана, он уверенней стал наблюдать за Мариной. А она, пересев за руль, спокойно продиктовала в маршрутизатор путь на станцию.

– Ну как, готов начать изучать инструкцию? – спросила она, подчеркивая шутливый тон.

 – Могу дать несколько уроков.

Антон обхватил руками занявшееся в коленках волнение. А она продолжала:

– А взамен вы пообещаете меня поучить игре на кларнете. С детства мечтала, всегда хотела играть на кларнете. Смог бы приезжать? Я бы вас встречала со станции на машине, в доме культуры не возбраняется заниматься.

Как у него получилось сказать в ответ «хорошо, заметано!» – сам удивился. Не помня себя от счастья, вышел из машины, подтолкнул дверь, она беззвучно, воздушно закрылась.

Марина еще какое-то время смотрела ему вслед, махнула рукой, мол, до скорого! Антон развернулся на носках, как дембель в увольнении, и кинулся к последней электричке на Москву.

Глава пятая.

Дух Браконьера

Парню как будто дали хлебнуть элеутерококка на спирту, целый час он пылал с головы до ног, на одном месте ему не сиделось, и он то и дело выходил в тамбур остудить воспаленную голову. Уже составлял план занятий и объятий, будучи уверен, что редкая птичка сама вспорхнет ему на руки.

Первый, к кому Антон мысленно обратился за помощью, был его первый учитель по кларнету, музыкант-легенда. Почему ему приклеили подпольную кличку Браконьер, ученик мог только догадываться, но зато наизусть помнил, что он музыкант старой закалки, мог научить самого нерадивого играть в каком хочешь стиле. Его коронный свинг вызывал веер эротических фантазий. Кларнет у обожаемого педагога – старый инструмент еще довоенных времен.

Selmer 9 до того у него притерся, что протерлось даже дерево и металл под подушками пальцев, пока чуть ли не полвека он играл джаз и классику на кларнете. Ему были подвластны разные стили, чем многие кларнетисты просто не владеют. Он опускал горло, и его соло на кларнете перекрывало оркестр в тридцать человек, звучал над всеми! И теперь Антон всеми фибрами своей души вызывал дух Браконьера – помочь ему блеснуть перед девушкой, чье очарование уже целиком его захватило.