Верховный тайный Совет. Первый полицейместер

Однако, поскольку у него не осталось времени сделать новое распоряжение, Екатерина, поддержанная гвардией и князем Меншиковым, заставила провозгласить и признать себя императрицей всех русских». (Хакобо Фитц-Джеймс Стюарт, Герцог Де Лириа-и-Херика)

«Это событие побудило многих благонамеренных людей составить значительную партию в пользу двух сирот царевича. К этой партии принадлежали фельдмаршал князь Репнин, князь Василий Лукич Долгорукий и старший брат генерал-адмирала Петра Матвеевича Апраксина.

Но Толстой стал во главе другой партии, состоявшей из большинства гвардейских офицеров, и возбудил князя Меньшикова, как подполковника гвардии, воспользоваться своим значением в пользу царицы, уже успевшей завладеть царскою казною. Екатерина была возведена на престол, и по желанию Толстого было внесено в акт ее избрания, что ей предоставляется право назначить себе преемника. В этом смысле все присягнули. (Дневник фон-Мюниха)

«Канцлер и другие сенаторы не соглашались с Меншиковым и желали возвести на престол внука Петра I-го; видя себя стесненными, угрожаемыми Меншиковым, они хотели требовать мнения сената, даже некоторые предлагали отворить окно и спросить у народа, толпами собравшегося около дворца, но Меншиков ввел в залу вооруженных офицеров, бывших в передней, и не допустил открыть окно, говоря хладнокровно, что на дворе не лето, и что лучше всего передать власть Екатерине, и немедленно отправить к ней депутацию с известием о том, что и было исполнено, так, что никто не осмелился более противоречить».

(Вильбуа)

Екатерина Алексеевна. Григорий Семенович Мусикийский. 1724

Сторонники Екатерины вынудили собрание высшей знати избрать Екатерину на трон.

«1725. этот промежуток времени Ягужинский, извещенный о заговоре и движимый, с одной стороны, искреннею преданностью Екатерине (преданностью, которой тогдашние обстоятельства покамест не позволяли ему показать открыто), а с другой дружбою к графу Бассевичу, явился к последнему переодетый и сказал ему: «Спешите позаботиться о своей безопасности, если не хотите иметь чести завтра же красоваться на виселице рядом с его светлостью князем Меншиковым.

Гибель императрицы и ее семейства неизбежна, если в эту же ночь удар не будет отстранен». Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он поспешно удалился. Граф Бассевич немедленно побежал передать это предостережение убитой горем императрице. Наступила уже ночь.