Верховный тайный Совет. Первый полицейместер

Сенат, находящийся в настоящую минуту в полном составе во дворце, разделился на две партии: одна, горячо поддерживающая интересы Царицы, хочет провозгласить ее правительницей, в качестве Императрицы, никого не назначая ей заранее в наследники; другая настаивает на провозглашении Императором великого князя, внука Царя, под совместным регентством Царицы и сената.

От г. Кампредона Пегербург. 10 февраля 1725.

Опасения эти имели тем большее основание, что никакого определеннаго распоряжения насчет престолонаследия не было, мнения вельмож по этому вопросу разделились, войско шестнадцать месяцев уже не получало жалованья и доведено было до отчаянья непрестанными работами, а ненависть народа к иностранцам достигла до последней степени.

По всем человеческим предвидениям казалось, что счастью вдовствующей Императрицы наступил конец и что приближенных ее: кн. Меншикова, Толстаго и др. постигнет та же участь. Погибла, казалось, и судьба герцога Голштинскаго. Но Всемогущему угодно было сделать возможным то, что людям представлялось невозможным.

Доброта и обходительность, всегда внушаемая Императрицей при жизни Императора, получили свою награду теперь. Орудием всего этого явился кн. Меншиков, склонивший на сторону Императрицы гвардейский полк. Как только император простился с ними, Меншиков повел всех гвардейских офицеров к Императрице, которая напомнила им, как много делала всегда для них, как заботилась о них в походах, и выразила надежду, что они не покинуть ее в несчастии. Тогда они все принесли присягу в верности Императрице и со слезами поклялись ей, что скорее дадут себя изрубить в куски у ног Ее Величества, чем позволят возвести на престол кого либо иного.

Между тем Меншиков, не теряя времени, до самой кончины Императора работал ревностно и поспешно, склоняя в пользу Императрицы гражданские и духовные чины государства собравшееся в императорском дворце. Князь не жалел при этом ни обещаний, ни угроз для этой цели. Он примирился с своими врагами и уверял всех, что не преследует никаких корыстных целей, а только решился поддерживать семью своего Императора до последней капли крови.

К моменту кончины Императора все меры были уже приняты; и когда сенаторы, министры, генералы и несколько епископов собрались на совет, им объявили, что так как понесенная всеми потеря вынуждает их подумать о новом правлении, то они прежде всего должны вспомнить, в чем присягали Императрице касательно престолонаследия.