Двойное похищение

Узнав, что его родной отец хотя и не отказался от него, но никакого участия в его воспитании не принимал, она подумала о своем отце. Софи его и вовсе не знала, но она понимала, что это решение ее матери, а не его. Что было бы, если бы он знал, где его дочь и жена? Какие у них были бы отношения? Мама как-то проговорилась, что отец из вполне состоятельной семьи, тогда как она – нет. И женился он на ней вопреки советам родных. Для чего тогда он пошел наперекор семье, если постоянно изменял жене? Это казалось абсурдным, но теперь уже ничего нельзя было изменить, значит, и сожалеть об этом бессмысленно.

Подали десерт, и Софи, к своему удивлению, поняла, что ей ужасно не хочется расставаться со Стивеном. Он был таким милым и очаровательным, так легко угадывал все ее желания, что стал казаться ей почти родным человеком. Все опасения и предостережения матери забылись, и она без сомнений согласилась пойти с ним этим вечером в театр Варьете на Бродвее.

Но для этого им пришлось ехать переодеваться – его джинсы и рубашка и ее легкий сарафан не соответствовали статусу Бродвейского театра.

Как не хотелось Софи показывать свое убогое жилье, но пришлось. Проплутав по Бруксу с полчаса, поскольку Софи обычно ездила на метро и наземные дороги знала плохо, они очутились возле потрепанного десятиэтажного здания, выстроенного во времена великой депрессии по программе Теодора Рузвельта, то есть без каких-либо архитектурных излишеств.

Клейтон, в свою очередь не желавший демонстрировать Софи свое жилище, правда, совсем по другой причине, нежели она, помчался домой, надеясь успеть за обговоренные с ней пару часов.

Ему повезло – пробок на дорогах не было, и он, с помощью Кэмбла приготовившись за какие-то полчаса, в назначенное время был у дома Софи. Увидев из окна его машину, она тотчас вышла. При виде нее Клейтон довольно усмехнулся. Несмотря на убогую работу и явную нехватку денег, выглядела Софи прекрасно. Он констатировал: все-таки южанки всегда умели себя подать.

На ней было темно-синее с фиолетовым отливом, почти такого же цвета, как и ее глаза, платье из жатого шелка, до середины икры. Высокие каблуки таких же темно-синих туфель подчеркивали безупречность ее точеных лодыжек, а полностью закрытые плечи хотелось обнажить любому нормальному мужчине. В руках у нее была маленькая бисерная сумочка такого же цвета, что и платье, а волосы заколоты на затылке серебряной заколкой в строгий пучок.