Когда догорает закат

Посмотрев в окно, за которым царила кромешная темь, Джоанна с тайной надеждой предложила:

– Если завтра будет хорошая погода, может, покатаемся на яхте? – И замерла в ожидании ответа.

Ник не представлял, что это за яхта, поэтому немного помолчал, стараясь найти приличную отговорку. Мысль кувыркаться в ненадежном старом корыте посередине моря его совершенно не прельщала.

– У меня нет ничего, чтобы можно было надеть на подобную прогулку.

Она сникла.

– Даже джинсов?

От вида ее понурой фигурки у него что-то зашлось внутри, и он стремительно изменил свое мнение:

– Джинсы-то есть, конечно.

Если они сгодятся для такого путешествия, то поедем.

Джоанна повернулась к нему и радостно заулыбалась, предчувствуя удовольствие от прогулки, и на сердце у него посветлело.

– Я заеду за тобой завтра к десяти – не против?

Как настоящая яхтсменка, она его не поняла.

– К десяти? Так поздно? Обычно яхты выводят из доков ранним утром, еще до восхода солнца…

Ник укоризненно заметил:

– Чтобы успеть к тебе, мне и так придется встать около восьми.

Я считаю, что для субботнего дня этого вполне достаточно. Должен же я хоть иногда высыпаться?..

Внезапно покраснев, будто подумав о том, как же он проводит свои ночи, если постоянно не высыпается, Джоанна поспешно согласилась:

– Конечно. Я подожду…

Удовлетворившись ее ответом, он вышел из дома и, даже не пытаясь поцеловать девушку на прощание, махнул ей рукой, сел в машину к терпеливо поджидавшему его водителю и уехал, размышляя по дороге, во что же такое он ввязался и стоит ли овчинка подобной выделки.

2

Ник проснулся будто от толчка в бок. Сна не было ни в одном глазу. Лежать было неудобно и холодно. Выясняя, в чем дело, он приподнялся на локте, оглядывая свою постель. Одеяло валялось на полу, там же лежала и подушка. Простыня была вся смята и комом застряла у него под поясницей. Он пораженно хмыкнул. Ну и ну! Что же ему снилось? Ведь не Третья же мировая война… Во всем теле была крайняя неудовлетворенность, какой он не помнил со времен отрочества.

Мышцы затекли и ныли, как после доброй марафонской дистанции. Сочтя безопаснее не вспоминать столь буйный сон, Ник старательно потянулся, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. В комнате было сумрачно, рассвет только занимался. Посмотрев на часы, не поверил себе. Протянул руку, поднес часы поближе и даже поморгал, разгоняя легкий туман перед глазами.