Холодный ветер

Мистер Райан с небрежным извинением о несколько раннем звонке, придушенно, как полагал виконт, от сдерживаемого смеха, сообщил:

– На вас открылась охота, дорогой милорд. Первые ласточки уже прилетели.

У Пола нехорошо дрогнуло сердце. Он-то надеялся пожить спокойно хотя бы месяц, но, похоже, не судьба. Ну да не страшно. Не он первый, не он последний будет жениться на деньгах.

– И кто такие? – спросил с нарочитой ленцой.

– О, весьма известные личности на матримониальной фронте. Первая – миссис Оливер, знаете ее?

– Знаю, – мрачно признал виконт.

 – Та еще штучка. Видел ее на одном из вечеров в Бандорс-хилл. Не по мне однозначно. Даже не рассматривайте ее кандидатуру, пошлите отказ с извинениями. Кто еще?

– Мисс Крафт.

– Не знаю такую, – Пол свел брови в прямую линию, стараясь припомнить, где мог о ней слышать.

– Знаете, знаете! – хохотнул мистер Райан. – Это бывшая миссис Александрос. После очередного развода вернула девичью фамилию.

– Господь меня упаси от этой людоедки! – выдохнул виконт, даже не пытаясь скрыть испуга.

 – За что мне такое наказание?

Бывшая миссис Александрос, то ли пятая, то ли шестая жена греческого магната, впрочем, и для нее это был далеко не первый брак, славилась своей железной хваткой и умением вытряхивать при разводе приличные отступные. Начинала она свою карьеру нищей певичкой из предместий Чикаго, но с каждым расторгнутым браком становилась все состоятельнее и состоятельнее.

– Я на предложение ее адвоката сразу ответил отказом.

Так что не беспокойтесь, – утешил его поверенный. – Есть еще несколько предложений, но они больше относятся к розыгрышам, потому что поступили от неизвестных мне людей и рассматривать я их не стал, даже не ответил.

– Это все? – Пол воспрянул духом.

– Пока да. Но, уверен, новые предложения скоро поступят. Не теряйте бодрость духа! – иронично пожелал напоследок адвокат и отключился.

Если б не врожденное чувство юмора, Пол был бы здорово удручен, но, представив рядом с собой искусственных красавиц типа миссис Оливер с мисс Крафт, с силиконовыми грудями четвертого размера и перекошенными после многочисленных подтяжек лицами, встал перед зеркалом, поднял руки, напряг мускулы и изобразил лучезарную улыбку.

Повернувшись то одним, то другим боком, решил, что столь несравненных красоток он, такой заурядный, явно недостоин, посмеялся и с уже более оптимистичным настроем отправился в кабинет проверять присланные счета и планировать работу на неделю.