Петр Великий. Первый полицейместер

Правительствующей Сенат, по доношению Устюжской Провинциальной Канцелярии, коим объявляет, что в прошлом 1748 году Декабря 19 дня в поданном в ту Канцелярии от сотскаго с товарищи доношении написано: в оном де 1748 году Декабря на 12-е число Белослуцкаго стану из разных деревень по нынешней росписи вновь записавшихся в раскол из черносочных крестьян съехали и бежали из домов своих тайно ночным временем, также и незаписавшихся в раскол, а куда де съехали и бежали, сыскивали и проведывали по дорогам, токмо нашли тропу в Сузем, а они де сотский с товарищи ехать за оными без указа и без повеления судейскаго не смели, а в домах досматривали и по осмотру в оных домах, скот и в анбарах хлеб в остатке и к тем домам, скоту и хлебу поставлен мирской караул, а мужескаго ж и женскаго полу съехало и бежало, записавшихся и незаписавшихся в раскол, 53 человека, и для сыску тех раскольников послан был по инструкции обретающейся при подушном сборе Прапорщик Емельян Данилов с солдаты 3 человеками, которому велено, не ходя в уезд, прежде явиться в Консисторию Преосвященнаго Варлаама, Епископа Великоустюжскаго и Тотемскаго.

(ПСЗРИ. Т 13. 9579)

Cornelis de Bruns. Тотьма. 1714

«Начиная с 1745 года всех диссидентов подвели под одну категорию, подвергавшуюся все более и более яростному преследованию. Относительно раскольников сначала прибегали к фискальными мерам. Их принуждали платить двойные подати и сделали их предметом различного рода вымогательств… И при известии о приближении солдат раскольники запирались в своих домах или деревянных храмах, где они складывали воспламеняющиеся вещества и затем поджигали их.

В окрестностях Каргополя насчитывали 240, а затем еще 400 человек, покончивших с собой таким образом, а в окрестностях Нижнего Новгорода число жертв дошло до 600; в Олонецком уезде, по некоторым сведениям, их было 3000. На берегах Умбы от 30 до 50 сектантов подожгли себя вместе со своим наставником Филиппом, который учил их молиться за царя и был основателем секты филипповцев… с начала до конца царствования Елизаветы гонения на раскол были безжалостны; в деле религиозной пропаганды насилие слишком часто заменяло убеждение. Вместе с деньгами не жалели ни огня, ни железа». (К. Валишевский. Дочь Петра Великого)

Впрочем, если стоял выбор между интересами инквизиции и деньгами, власть тут же выбирала деньги.

7206. 1697. Ноября 26. «Грамота в Сибирь Стольнику и Воеводе Глебову.