Лед и роза

Уже прощаясь, пробормотал, поджав губы:

– Сколько ошибок мы делаем только потому, что не знаем, что ждет нас в будущем!

Риккардо был полностью согласен с этой прописной истиной, но Адамс, не дожидаясь ответа на это чисто риторическое восклицание, спросил:

– Ты на машине? – услышав, что нет, предложил: – Подвезти?

Риккардо отказался. Ему нужно было все обдумать. Слишком много в голове вертелось вопросов, на которые не было ответов.

– Спасибо, но я лучше пройдусь. Вечер хороший, да и желудок перегружен едой.

Нужно размяться перед сном.

– Ладно, тогда давай хотя бы обменяемся визитками. Возможно, еще встретимся.

Они обменялись визитками. Вышли из ресторана на небольшую площадку, вдоль которой тянулись цветочные розетки с пряно махнувшими цветами. Крепко пожав на прощанье Риккардо руку, Адамс нырнул в подошедший сверкающий Ягуар, и Риккардо остался один.

Вокруг сиял разноцветными огнями вечерний Лондон, создавая сцену из сюрреалистической картины будущего. Риккардо шел по просторной авеню, не глядя по сторонам.

Всюду слышалась иноязычная речь, Лондон давно превратился в космополита. Периодически слышался и испанский, но Риккардо даже не смотрел в сторону говорящих.

Торопливость Курта Адамса говорила о многом. Похоже, он поедет к Бените. Но вряд ли она оправдает его ожидания. Она и в самом деле сильно изменилась, постарела и даже как-то высохла. Да и черные балахоны, в которые она обрядилась после смерти мужа, ее вовсе не красят. Так что скорее всего они обменяются парой вежливых фраз и разойдутся.

Курт убедится, что в одну реку дважды войти невозможно, только и всего.

В отеле посмотрел вокруг. Удобное, рационально организованное жизненное пространство. Но ему надоело жить в отелях. Он хочет иметь свой угол. По сути, у него нет ничего своего, личного. В доме деда, в котором он вырос, у него есть личные апартаменты, но сейчас дом принадлежит отцу, и часто появляться там он не будет. Уж лучше останавливаться в мадридских гостиницах, хотя это и вызовет очередные нарекания его родных и недоумение обслуги.

Больше всех недовольна будет донья Аделина, но теперь она и сама в палаццо на птичьих правах. Интересно, переедет ли она во вдовий дом? Риккардо никогда во вдовьем доме не был, возможно, это и удобный для жилья дом, но уж очень у него неприятное название. Ему казалось, что донья Аделина будет сопротивляться переезду изо всех сил. В конце концов, она прожила в палаццо всю свою сознательную жизнь и много сделала для его процветания.