Нечаянный обман

– Извините, что звоню так поздно, но мне просто необходимо извиниться. Это Чарльз Крейвен.

Маргарет с трудом удержалась, чтобы не присвистнуть. Легок черт на помине! Строгим тоном спросила:

– И чего же вы хотите, мистер Крейвен?

– Поговорить с мисс Гринфилд.

– Она спит.

– Хорошо. Насколько я понимаю, это ее защитница мисс Рэдли?

– Да. – Маргарет лишь подивилась, насколько же хорошо информирован мистер Крейвен.

– Передайте ей, пожалуйста, что я неправильно оценил ситуацию и очень сожалею о том, что произошло.

Маргарет порадовалась, что Анна ушла к себе. Интересно, что бы она ответила этому сверхнастойчивому типу? Подруга еще не отошла от напряжения ссоры и вполне могла бы сказать нечто такое, что сделало бы примирение невозможным. А по ее сегодняшнему признанию стало ясно, что Крейвен ей приглянулся. И при соответствующих обстоятельствах вполне мог бы серьезно понравиться.

Утром девушки отправились в студенческое кафе. Заняв небольшой столик у входа, попросили овсянку, тосты и фруктовый салат, завершив завтрак крепким чаем. Перекусив, Маргарет рассказала Анне о вчерашнем звонке. Та восприняла это известие неоднозначно.

– Знаешь, мне совершенно не хочется с ним встречаться. Неспокойно что-то на душе. Давай переедем? Мы же выполнили все пункты нашего контракта и вполне можем уехать из студенческой гостиницы.

Подумав, Маргарет поняла, что подруга права. Если уж она и впрямь решила больше не встречаться с мистером Крейвеном, то для этого у нее есть весомая причина. Анна дочь большого политика и привыкла просчитывать все вероятности наперед. Значит, что-то в их возможных отношениях с Чарльзом Крейвеном ее напугало.

Маргарет задумчиво предложила:

– Мы могли бы уехать в особняк сестры или квартиру Эдуарда.

– Но ведь тебе этого не хочется. – Анна констатировала это как очевидный факт.

– Ну да. – Маргарет и не пыталась скрывать очевидное. – Представляешь, какая начнется плотная опека! Не удивлюсь, если здесь окажется вся моя семейка, дабы избавить меня от тягот жизни. Уж Хелен с Майклом прибудут точно, причем не менее чем через пару часов после сообщения бдительной прислуги о моем появлении.