Поспешный суд

Но уставшие мозги рассуждать отказывались напрочь, и он вышел из кабинета, прикидывая, чем бы заняться вечером.

Проходя мимо приемной Рифа, он, внезапно подчиняясь странному импульсу, распахнул незапертую дверь и вошел в темную комнату. В окно светили яркие огни рекламы, расположенной на крыше небоскреба напротив, и вход в кабинет Тори был хорошо виден. Повинуясь какому-то тайному капризу, Рассел осторожно открыл дверь и вошел. Щелкнул выключателем, и комната озарилась сухим офисным светом. Он посмотрел за стол Тори, представил ее красивую голову, склоненную над его письмом.

И тут же одернул себя. О чем он будет ей писать? Да еще на бумаге? Если уж нужно будет ей что-то сообщить, причем исключительно по делу, то для этого есть электронная почта.

Но странные фантазии продолжали будоражить душу. Может, ему стоило принести сюда бордовую розу? Она так красиво смотрелась бы на столе в хрустальной вазе, одна, без конкуренток.

Совершенно не понимая своего мечтательного, совершенно не свойственного ему настроения, Рассел сел в ее кресло и несколько раз повернулся вокруг своей оси, задумчиво глядя в потолок.

Из томной эйфории его вывел резкий телефонный звонок. Недоумевая, кто бы в такое время мог звонить по внутренней линии, он поднял трубку.

Послышался жесткий, несколько сконфуженный голос начальника охраны:

– Извините, мистер Рассел, это охрана. У нас сработала сигнализация, и мы включили камеру слежения. Вы еще долго пробудете в отсеке мистера Бакстера? – Эти слова привели размагниченную голову Рассела в нормальное состояние.

Рявкнув «уже иду!», он выключил свет и вышел из приемной. И как он мог забыть о сигнализации? Совсем голову потерял, однако.

Проходя мимо охранников, он небрежно кивнул на прощание и, игнорируя их вопросительные взгляды, молча прошел мимо. Хорошо быть боссом – никто не смеет задавать неудобные вопросы. Особенно тогда, когда на них нет ответов. Но с чего это он так разнюнился? Никогда ничего подобного с ним не происходило.

Дома его встретил китаец Фанг, работавший у него лет восемь, и накормил его.

После ужина Рассел включил телевизор, пощелкал пультом, выбирая канал, и остановился на новостях. Не потому, что ему было интересно, что делается в мире, а потому, что под размеренный голос комментатора ему всегда хорошо думалось.

Но на этот раз думать не хотелось. Перед глазами стояло прелестное лицо Тори, и Зак понял, что отдал бы половину своей компании, чтобы она изначально была его подругой, а не Рифа.