Белая птица

И, если держала обиду – недолго.

А «Электроклуб» стал счастливым осколком

Кривых тех зеркал, что маячили только,

Преградою встав на пути.

Но никогда она не отзывалась

Плохо о времени этом. Осталась

И благодарность ребятам, и жалость,

И светлая, добрая грусть.

– «Они научили и дали мне много, —

Сказала Ирина. – И эту дорогу

Я б снова прошла. Слава Господу Богу,

Что дал мне пройти этот путь!»

Вот эта пропаханная колея

Такая долгоизвилистая —

Борьбою за собственное «я»

Была изнурительной, в прошлом.

Борьба, затянувшаяся местами,

Но все же успеха достигшая. Стала

Она с этих пор королевою бала.

Сама по себе, «как кошка».

Часто бывает, что, вспыхнув, как спички,

Мы рвем отношения, меняем привычки.

И после о чем-то жалеем обычно —

Эмоций таков закон.

Она никогда ни о чем не жалеет.

Быть может, лукавит? Но ведь королеве

Позволено все. Ход направо, налево

По правилам разрешен.

Разрыв с группой выше уже объяснен.

Развод – был событиям всем в унисон.

А может, и наоборот, но о том

Знает она одна.

Кто-то подумает: «Женщин-актрис

Одаривать нужно. Их каждый каприз

Уметь выполнять, если просят – на бис:

Такая любви цена».

Но, как показало нам мудрое время,

Не так, не всегда, не то, не со всеми.

Порою флакончик духов будет в теме

Таких, например, как «Магрис».

И, если с любовью – запомнит надолго,

Быть может, на целую жизнь и не только.

Значения не имеет, кто это:

Швея или фея кулис.

Она доставала сама те духи,

Как, впрочем, и все остальное. Других

Ей было всегда утруждать не с руки.

Не гордость – скорее привычка.

Имея такой независимый нрав,

Свободной во всех отношениях став,

В тупик не один приводила состав

Уверенных денди столичных.

Искала любовь? Или проще все было?

Быть может, давно кого-то любила?

И что-то ему, не смогла, не простила,

Но так и не хлопнув дверью.

Недаром тянуть с ответом не стала,

Когда на вопрос мой (в эфире) сказала,

Прищурив глаза, кивая устало,

Аж дважды: «Конечно, верю!».

А был тот вопрос легче первого снега,

Трудней всех секунд бесконечного века:

– Вы верите, что одного человека

Можно любить всю жизнь?

Другого ответа никто и не ждал.

Но дым сигареты уже не скрывал

Родного лица побледневший овал.