Белорусские знахари. Легенды, предания, рассказы, обряды. Этнографические материалы конца XVIII – начала XX века

«Благослови, Блаже, i Iисусе Христе, зелiе имярекъ, и излей на него силою твоею святой небесное благословение, да каждо иже имъ покажденъ будетъ, или у себе имеетъ, врагъ ему нечесоже вредити можетъ, въ немже месте укропится, или положится, здравие принесе, и да отступитъ, да оужаснетъся диаволъ, и избежитъ, ниже дерзнетъ прочее сiя созданiя вредити. Да благословишися убо зелiе имярекъ: от Имени Господа нашего Iисуса Христа, и Пресвятейшая Троица, да будеши изгнанiе диавола, и сожителей его, и всякихъ недуговъ.

Яко благъ и человеколюбецъ есть Господь нашъ Iисусъ Христосъ. Ему же подобаетъ всякая слава. Благо» (52. С. ФКЗ)

Хотя знахарское дело народные целители и называли «Божеским», «от Бога», но после исповеди священнику они обычно получали определённое церковное «наказание». Знахарка Агафья Петрова из деревни Борки Витебской губернии так рассказывала о своих обращениях к церковникам: «Я к игумену ходила, как на духу клялась. А он говорит: «Я так, Агафья, не могу не разрешить, не запретить, а ты с молитвой делай, да клади, ты, баба, низкие поклоны по утрам и вечерам».

(59. Т. II. 527)

Впрочем, по рассказам крестьян, некоторые священники не находили ничего зазорного употреблять сверхъестественные знахарские приёмы для обустройства своих хозяйственных дел. Особенно при разведении пчёл. «У одного попа хорошо велись пчёлы. Захотел один мужик разжиться на исправных пчёлах, – рассказывал Владимиру Николаевичу Добровольскому крестьянин Бельского уезда Смоленской губернии.

 – Поехал мужик к попу, купил у него улей пчёл и пожелал оставить тот улей на прежнем месте до осени: пусть полетует.

Осенью приехал мужик к батюшке, когда того дома не было: уехал в город за покупками. Попадья сказала, что батюшка будет если не сегодня вечером, то завтра утром непременно. Пасека батюшкина была версты за две. Пошёл мужик туда и думает себе: заночую на батюшкиной пасеке. Пришёл, взял курницу, открыл свой улей, а там ни грамма мёда.

Вечером приехал батюшка, благословил мужика и говорит:

– Ты ж смотри, ночуй у меня, Петрок.

Завтра пчелишек посмотрим.

Наутро перекрестились, опохмелились, зажгли курницу, открыли улей: улей полон мёда, а мёд, как кровь. Закричал мужик от страха:

– Боже ж мой, Царица моя Небесная! Нет, нет, нет! Как жил без пчёл, так и жить буду! И денег больших мне не надо и улья вашего не надо!

– Что ты так испугался? Ну ладно, только смотри, никому не глаголь!» (11. С.