Знай, кошка, свое лукошко!

А уж она ни за что не упустит посланного ей провидением шанса на лучшую жизнь.

Утром проснулась от громкого стука в дверь. Просунув голову в проем, Джейн заботливо напомнила:

– Вставай, соня, уже девять часов. У тебя же на сегодня грандиозные планы!

Шарлотта с неудовольствием отметила, что грандиозные планы имеются только у нее одной, но решила раньше времени в бутылку не лезть. Быстро привела себя в порядок и, вооружившись чашечкой кофе, постучалась к Джейн.

Та сидела, уткнувшись в учебник по экономике. Лотта поморщилась. И как можно такой чудесный день, почти канун Рождества, тратить на зубрежку! Но предусмотрительно сделала вид, что все прекрасно.

– Чудный денек сегодня! Солнышко светит, так весело вокруг! Вот, выпей-ка кофе. Может, подобреешь.

Взяв чашку, Джейн хмуро поблагодарила и скептически хмыкнула. Ей-то сегодняшний день веселым не казался, скорее наоборот. Лотта мягко подначила:

– Ах, знаю, знаю! Ты страдаешь по этому своему дурачку Тони.

А я считаю, что вовремя избавиться от такого педанта – редкая удача. Представь себе: вышла бы ты за него замуж. И что? Всю жизнь носки бы ему гладила? Ты что, считаешь, что ничего лучшего не достойна?

Это оказалось для Джейн неприятным откровением. Лотта, конечно, утрировала, но зерно истины в ее рассуждениях несомненно присутствовало.

– Ты что, всю жизнь просидишь, зубря дурацкие учебники, не давая своей судьбе ни единого шанса? Надеешься, что нормальный, состоявшийся во всех отношениях мужчина припрется к нам сюда? К нам только сантехники с электриками приходят, да и те по вызову.

Джейн сердито возразила:

– Что ты имеешь против простых рабочих?

Шарлотта лениво отмахнулась:

– Да ничего я против них не имею! У меня самой папаша работал крановщиком на бесконечных стройках, и мы всей семьей таскались за ним следом по всей стране.

Больше я такой жизни не хочу. У меня запросы, знаешь ли, повыше. И я своего шанса не упущу! Ну, а ты, конечно, как хочешь. Только смотри, чтобы в старости тебе не пришлось говорить себе: «какой же я была дурой!»

У Джейн и так эти слова без остановки вертелись в голове, правда, сказаны они были Энтони Николсом накануне, и к ее грядущей старости отношения не имели.