Рассказы, изданные на бумаге. Мистика

С ощутимым трудом красноармеец поднялся на ноги и, не огладываясь, медленно двинулся к другому участку обороны стрелков. Григорий посмотрел ему вслед. Сердце у парня вдруг защемило. Он неожиданно понял, что никогда уже больше не встретит этого странного пожилого мужчину.

Григорий протяжно вздохнул и глянул на капитана, который увлечённо снимал мёртвых матросов. И что они ему так дались? Непонятно! Ведь трупов красноармейцев рядом полно.

Через минуту, офицер закончил работу, зачехлил фотокамеру и удовлетворённо кивнул.

Солдат повернулся и повёл офицера к подбитой бронемашине.

– А что это за танк? – спросил корреспондент.

– Да с виду обычный «Т-3», только пушка почему-то другая. У неё ствол длиннее в три раза.

– А какой там калибр? Больше тридцати семи миллиметров?

– По внешнему виду, так будет все семьдесят. – ответил Григорий.

Они добрались до места, где глубокий окоп нырял в небольшую ложбинку. Солдат остановился и настороженно выглянул из-за низкого бруствера.

В этом месте позиции фрицев отстояли значительно дальше от русских траншей. Так что, фашистские снайперы здесь не очень-то зверствовали.

– Далеко, – пробурчал фотокор. – Ничего отсюда не видно.

Обладавший замечательным зрением, Григорий удивлённо взглянул на очки капитана. Маленькие и круглые, они казались совершенно нелепыми на широком мясистом лице. Парень подумал: «Если ты сквозь окуляры не видишь, то зачем тебя послали сюда?»

Заметив недоумение на лице у бойца, офицер пояснил: – Мои очки во время бомбёжки разбились.

Эти мне дал наш главный редактор, а у него линзы слабые. Почти ничего в них не вижу, – он чуть помолчал и добавил: – Кроме того, мне танк нужно сфотографировать сбоку. Чтобы по снимку определить диаметр пушки и длину у ствола. Так что, придётся нам подползти чуть поближе.

Григорий ничего не сказал. Он опёрся левой рукой на низенький бруствер, оттолкнулся правой ногой от стенки окопа и сильным скачком выпрыгнул из неглубокой траншеи.

Оказавшись на поверхности почвы, он ничком распластался на ней. Винтовку красноармеец держал в правой руке. Левую он протянул капитану. Неуклюжий тыловой офицер с благодарностью принял помощь бойца. Он ухватился за запястье солдата и с тихим кряхтеньем вылез наружу.

Фотокор рухнул мешком в пожухлую степную траву и стал озираться по сторонам. Он неуклюже поднялся на ноги и, почти в полный рост, рванулся к ближайшей воронке, что находилась чуть впереди.