Верую, Господи! Несмотря ни на что…

Вроде ничего не изменилось: как он был настоятелем, так им и остался. Хотя отец Георгий понимал, что награды – это не главное, а главное в том, как будет судить Господь в жизни вечной, и какие там будут награды. Но все же, по-человечески, было немного обидно. Батюшка старался об этом не задумываться, но было неприятно от того, что многие более молодые и менее опытные священники чем он были протоиереями.

– Эх, все мы люди немощные, – думал отец Георгий.

Утром, восставши ото сна, батюшка собрал вчерашние рясу и подрясник и всунул их в стиральную машину, которая весело заурчала, наполняясь водой.

Для подризников и другого облачения при церкви имелся особый «стиральный домик» с несколько иной технологией стирки, где вода уходила в особый проток.

– Трудно без матушки. Царство Небесное Людмиле, – он перекрестился.

Зайдя в трапезную, он увидел на столе недоеденный салат, хлеб и соленые помидоры.

– Не прокисло ли? – подумал батюшка, – но понюхав еду решил, – ничего. Сгодится.

– Господи, прости меня грешного, – пробормотал отец Георгий.

Ему почему-то стало самого себя очень жалко, хотя он понимал, что саможаление и самооправдание это грех. Батюшка задумался. Стиральная машинка продолжала урчать. Он положил на чистую тарелку салат. Немного посидел, грустно глядя перед собой. Потом вздохнул и принялся за трапезу. После трапезы отец Георгий погрузился в думы. Он стал вспоминать. И вспоминал батюшка всю свою нелегкую жизнь.

Нам скажут, а у кого жизнь бывает легкой? И что такое воспоминания о ней? Казалось бы, это уже прошло и этого уже нет.

Всего-навсего воспоминания. Но они овладели отцом Георгием, захватили его и потащили за собой. Хорошо вспоминать грехи для того, чтобы в них каяться, но только не отчаиваться при этом.

Батюшка и о грехах своих вспоминал и о многом другом. Вот об этих воспоминаниях мы и попробуем рассказать.

Глава 2. Воспоминания о детстве и юности

Родился он в 1970 году и рос в семье невоцерковленной. Его родители были коммунистами и в Бога не верили.

Они даже детей своих не крестили, и будущий отец Георгий крестился в пятнадцатилетнем возрасте. До этого звали его Егором. Но так как такого имени в святцах нет, то священник окрестил его Георгием, в честь Георгия Победоносца. Однако, для родителей и друзей он оставался Егором.

Был у него старший брат Виктор, который служил в Афганистане. Так он тоже, по настоянию младшего брата принял крещение уже после войны.