Записки о Восточной (Крымской) войне

Наполеон III отдаёт приказ об отправке в Архипелаг французской эскадры.

Вскоре аналогичный приказ отдаёт уже британское адмиралтейство, и в середине июня 1853 г. обе эскадры встают у входа в Дарданеллы.

4 июля Россия, «в залог, доколе Турция не удовлетворит ее справедливым требованиям», оккупирует Молдавию и Валахию, находившиеся под ее протекторатом по условиям Адрианопольского мирного договора.

Абдул-Меджид I, заручившийся поддержкой западных союзников, требует очищения дунайских княжеств в двухнедельный срок.

Россия с этим не соглашается, и тогда Турция объявляет ей войну.

Через две недели объявление войны последует и со стороны России.

30 ноября Черноморский флот под командованием адмирала Нахимова разгромит в гавани города Синопа турецкую эскадру, готовящуюся к высадке десанта на Кавказ.

Во Франции и Англии эта победа вызовет крайне негативную реакцию: парижские газеты напишут, что при таком вероломстве «европейские державы» просто обязаны вмешаться, «чтобы воспрепятствовать возобновлению Синопской резни» (pour empecher le renouvellement du massacre de Sinope).

Такое же название – «Massacre of Sinope» – она получит и в английской прессе.

На этом фоне всеобщего негодования англо-французская эскадра войдёт в Чёрное море, а в марте 1854 г. Англия и Франция объявят России войну, чтобы защитить обессиленную Османскую империю от «северного монстра». К ним присоединится Сардиния. Австрия, «удивившая мир своей неблагодарностью», в войну не вступит, но будет находиться во враждебном нейтралитете.

Наполеон III потом скажет, что эта страна не может считаться «ни верным союзником, ни честным врагом».

В качестве доказательства коварных замыслов России Англия доводит до всеобщего сведения не только кабинетную переписку, происходившую между Дворами Императорским и Английским, но и секретные донесения сэра Г. Сеймура своему правительству о его частных разговорах с Николаем I.

Американская пресса по этому поводу выскажется так: «Трудно согласить обнародование этих документов с правилами самой обыкновенной честности, как и со здравым смыслом… Обнародованием их обнаружено будет во всей ясности вероломство Англии и прямодушие России».

Недостойность подобного поведения была осуждена даже в Лондоне. «На заседании Парламента 31 марта маркиз Гранби восстал на оскорбительные обвинения, которые дерзали наносить Особе Императора Всероссийского, посрамляющие тех, кто их произносит.