История и баланс событий. Вып. 6

Если бы кто-нибудь срубил или испортил сосну, или дуб бортный, в котором ещё не бывали пчёлы, или крем левую сосну, тот за каждое такое дерево, сколько их испортит, должен будет платить по пятнадцать грошей.

Если кто-нибудь выдерет у другого пчёл с невыбранным мёдом, нанеся тем убыток, но дерева не испортит, то будет обязан за каждую пчелиную семью с невыбранным мёдом, сколько их выдерет, платить по полкопы грошей, а за пчелиную семью, у которой мёд выбран, по пятнадцать грошей…

Сигизмунд Герберштейн, 1517, 1526 (http://www.

lifeofpeople.info/themes/?theme=11.3.16.s)

В московской области не найти мёду и (не водятся) звери, кроме зайцев.

Вопросы к учителю

Посол Второго рейха числится у нас как объективный бытописатель отечественной действительности времён правления отца Ивана IV Грозного. Коль так, то нужно признать, что в России уже начала XVI в. началась экологическая катастрофа.

Сигизмунд Герберштейн в своём дневнике сделал и ещё одну характерную запись:

По пням больших деревьев, видным и поныне, ясно, что вся страна ещё не так давно была очень лесистой.

Нет леса – нет убежищ для пчёл в дуплах, хотя цветочно-травяного изобилия при изведённом лесе хоть отбавляй, и торговля мёдом шла в Москве очень активно. Причём цены на одёжку, которую производили в монастырях из повсеместно сеянной марихуаны (пеньки), кусались куда отчаяннее, чем на мёд.

Как расшить этот парадокс?

Уж не с XVI-го ли века предки научились переносить на свои лесные заимки да на приусадебные участки борти (колоды), освоив науку бережения крылых трудяг в зимние стужи? И не во времена ли правления собирателя государства Российского, Ивана IV Грозного, были изобретены прообразы первых пасек?

* * *

Судя по сообщению от Иовия, предки явно не страдали отсутствием чувства юмора.

Павел Иовий, †1552 (http://www.lifeofpeople.info/themes/?theme=11.3.16.s), Байка посла Димитрия Герасимова

Весёлый и остроумный посол Димитрий (посол Василия III в Риме.

 – А.Г.) рассказывал нам для смеху, как один крестьянин из соседственного с ним селения, опустившись в дупло огромного дерева, увяз в меду по самое горло.

Тщетно ожидая помощи в уединённом лесу, он в продолжение двух дней питался одним мёдом и наконец удивительным образом выведен был из сего отчаянного положения медведем, который, подобно людям, будучи лаком до мёду, спустился задними лапами в то же дупло.