Субедей. Великая Татария. Чингизиды

Не знаю, что стало с ним после этого. Я прибыл в него со стороны Мерва, после того как испытал страдания от холода и замерзания р. Джейхун, на корабле, на котором я был; я и мои спутники были уверены в погибели, пока аллах не утешил нас, дав нам выйти на сушу. И на суше был такой холод и снег, что словом нельзя дать действительное описание этого, и не было животных для езды. Это большой город, на берегу Джейхуна Аму-Дарьи, население Хорезма называет его на своём языке Гургандж. Не помню, чтобы я видел город лучше, чем этот, с большими богатствами и с более прекрасным положением.

Все это кажется невероятным после разрушения его татарами, потому что от него по дошедшим до меня сведениям не осталось никаких следов, и были убиты все, кто там находился».

Хорезм достиг значения великой державы при последнем правителе, хорезмшахе Мухаммеде (1200—1220). Как писал В. В. Бартольд, империя Мухаммеда простиралась от правого берега Сыр-Дарьи до горных перевалов между Ираном и долиной Тигра; на юге его верховная власть была признана даже на Аравийском полуострове.

Столица Хорезма принадлежала тогда к самым блестящим городам Востока. Возвышение Хорезма, в первый и последний раз в истории этой страны, до ранга великой державы зависело от развития широких международных торговых связей.

1.11 Взятие Нишапура

Султан Мухаммед из Балха с небольшой свитой выехал в Нишапур, ужас и страх угадывались в его речах и действиях. В Нишапур он прибыл ночью 12 числа месяца сафара 617 года (18 апреля 1220 года), вошёл в город, где все жители также содрогались от страха и пугали татарской армией и сожалели об уходящих от них дней процветания.

Он призвал людей разойтись, говоря:

– Многочисленная толпа собравшихся не может остановить или предотвратить продвижение могуллской армии. Они не пощадят ни одно живое существо, придадут всех мечу истребления, а ваши жёны и дети познают унижение плена. Сопротивляться бессмысленно, если вы сейчас разойдётесь, то большинство из вас могут уцелеть.

Султан понял и осознал, что его совет не находит отклика в их сердцах, несмотря на то, что силой оружия не удастся отстоять город, и им не поможет крепость городских стен, приказал тем не менее, чтобы они непременно починили укрепления и отстроили стены.

Люди, согласившись, принялись за работу. На какое-то время сообщения о могуллах прекратились, и султан подумал, что они возможно не будут спешить переправляться через реку. Успокоившись, он отправил Джелал ад-Дина в Балх.