Ратибор. На арене Кузгара

 – Как это был да сплыл?! В каком ещё прямом смысле?! Погулять, что ль, вышел?! Исподними портками бабочек махровых половить? Аль в ближайшую бакалейку за румяными ватрушками метнулся?! Отвечай чётко, бестолочь, покудова я тебя не велел выпороть твоим же хлыстом! Повторяю вопрос: где Гюрхун?!

– Его, это, – начал по новой мямлить мечтавший сейчас провалиться под землю (а точнее, под палубу) Илхамин, – в море, похоже, выкинули!.. Или он сам упал!.. Я точно не знаю, ибо не лицезрел воочию…

– Что-о-о?! – Силмыз ошеломлённо крякнул.

 – По какому борту?!

– По правому!.. Вроде… – прошептал покрасневший до корней волос молодой надсмотрщик, стараясь не встречаться глазами с явно обозлившимся капитаном.

Толпа аскеров, в нерешительности переминавшаяся на палубе, ломанулась к правому борту, пытаясь разглядеть в чёрных водах Тёмного моря хоть какие-то признаки того, что оказавшийся в мглистой пучине Гюрхун всё ещё жив. Но морская бездна надёжно скрыла все следы совершённого Ратибором убийства.

– Я не понял, так его выкинули с галеры или он сам плюхнулся за перила? – Зелим подозрительным взором обвёл продолжавших молчаливо грести рабов.

– Перила ты встретишь на пути к императорской уборной в Кулхидоре, а на судне этот поручень леером именуется… Но у меня тот же вопросец! – Силмыз отошёл от борта и сцапал толстобрюхого истязателя за ворот замызганной рубашонки, гневно зашипев тому в ряху: – Вещай, дубень! Что произошло?!

– Уважаемый Гюрхун, ента, начал пороть вон того, огромного рыжего чужака, ну а я отвернулся в тот миг к борто?чку, нужду малую справить! Чухаю, говор ещё у них меж собой вроде… Но о чём трещали, не разобрал, ибо ветра по палубе гуляют с утреца, да и беседующие далече от меня находились.

Потом вроде – хлоп! Звук какой-то глухой, на удар похожий об дерево, опосля опять чьё-то приглушённое ворчание, ну а далее громкий такой – бу-у-ултых! И-и-и бац – всё!.. А затем лишь буль-буль…

– Слышь, буль-буль, я тебе сейчас сам и хлоп, и бац, и бултых сделаю! Причём одновременно! Следом на дно пойдёшь, коли не напряжёшься и не поведаешь, что там за разговор меж ними состоялся! – Силмыз перевёл мрачный взгляд на размеренно гребущего Ратибора, делающего вид, что всё происходящее его нисколечко не касается.

На него уже вовсю вылупилась находящаяся на палубе толпа ослямов вкупе с едко усмехнувшимся Зелимом, хотевшим было что-то брякнуть злобливо-ехидное.