Конструирование адекватности. Поиск оснований. Часть II

И тот, кто сам является «неопределенным явлением», не имеет методов для сильного анализа, а также для остановки себя. И то, что дано непосредственно, в своих основаниях – это нечто запредельное, и им может заниматься фундаментальная наука, применяя эксперимент и другое, но это не вскрывает действительную (абсурдную) сущность происходящего.

Остановка неадекватности не позволяет остановить присутствующую неадекватность, остановка не позволяет остановить энтропию. В результате действий духа возникают острова сковывания, острова остановки, острова культуры или «пространств», где дух (обездвиженный Абсолют) смог с помощью своей силы «сковать в лед», а точнее, остановить неадекватность, которая замирает, как какая-то временная мысленная остановка.

И на такой остановке, в последующем, будут продолжаться «живые» процессы, но многое из такого – это уже «движение льдов в таком холодном поясе Арктики», то есть там, где «мысль остановлена» – действуют другие законы, законы перекованного духа и переплавленного присутствия.

Но это не живая стихия в себе, которая существовала до пробуждения духа. И дух не может остановиться[5 - Бытие=присутствие=мышление у Шопенгауэра – это не ((не)только) рациональное мышление, – это обязательная «воля как представление», или Ницшеанское «воля к власти». То есть это обязательное мышление=действие=присутствие.], он должен продолжать сковывать. Ему необходимо вовлекать новые ресурсы для создания значительных систем из остановленного, а это, в последующем, различные великолепные «здания из мыслительного льда». И вовлекаемое в обязательном порядке будет преобразовано, потреблено и уничтожено в результате такого сковывания.

И величественные остановленные острова будут подвержены постоянной атаке. Но основной угрозой для любого «памятника мысли» является усталость мысли, или окончательная остановка мышления. То есть живое взаимодействие или сковывание сплавов возникает только тогда, когда огненная мысль встречается с холодным металлом присутствующего. Но когда дух ослабевает, тогда мысль остывает, устает, перерождается, а после погибает и сам живой процесс.

И как только дух окончательно остановится и перестанет «перековывать свою сущность-силу с тем, что тут» – тогда все возникшее начнет разрушаться и возвращаться в свое первозданное состояние.

И после крушения какая-то уже другая живая мысль (если она, конечно же, будет наличествовать), посетив такой музей, обнаружит остатки бывших величавых памятников уже-остывшей мысли.