Ратибор. Прах и пепел

За второй бочкой с вином, у левой стены!

– Я проверю! А то чую, скоро он нам пригодится, ведь этот хряк со свистулькой наверняка в ближайшее время воротится с подмогой… – Емельян тут же метнулся в подсобное помещение, не преминув перед этим строго погрозить трактирщику, собравшемуся было поползти вслед за Божеславом: – А ты сиди лучше тихо, не дёргайся! А то этот косолапыч тебе ноги двойным узлом завяжет и с невинным видом скажет опосля, что ты в таком непотребном виде на свет белый из яйца вылупился.

Он может, я точно знаю!

– Уразумел! Благодарствую за столь ценнейший совет, мне он как раз к спеху… – Есислав по новой спрятался за стойку, моля всех известных ему богов о том, чтобы они больше не заставляли его встречаться глазами с бездонным яростным пламенем, периодически сверкающим в угрюмых очах дюжего ратника.

– Ты, никак, ещё не окочурился, дерьма кусок? – тем временем удивлённо хмыкнул Ратибор, подходя к обильно плюющемуся кровяными сгустками долговязому Турузу.

Присев перед ним на корточки, рыжеволосый великан не спеша обтёр о его богатую, украшенную жемчугом и янтарём одёжку свои два колуна, после чего без особой надежды вопросил: – Покаяться перед смертью, головотяп, не желаешь? Поведай, облегчи душу пред судом Перуна, кто заказал мою ряху, а заодно и седые космы Благаны? Наверняка ведь слышал про такую ворожею?

– К… кхе-кхе… К… грых… К… хы!.. – жутко хрипя, Туруз явно что-то попытался сказать, но поначалу главарь ватаги просто зашёлся тяжёлым кровавым кашлем, а далее, прикрыв глаза, неожиданно ровно вздохнул и заметно обмяк.

Искра жизни покинула суховатое, худощавое тело вождя разбойников. Лидер Ночного Братства отбыл на справедливое небесное судилище, умудрившись перед этим напрудить под собой лужицу.

– Тьфу, вот же ослиная фекалька! – Ратибор недовольно, с отвращением поморщился, вставая и делая пару шагов назад. – Я молвил, душу облегчи, а не облегчись смрадной жижицей, да чтоб ты после приговора божьего жрал только свой же навозец большими деревянными ложками!.

.

– Ратиборушка, нам пора тика?ть! Там и правда есть ход, в соседний двор ведёт, не наврал кабатчик! – из чулана вылетел Емельян, тревожно прислушиваясь к нарастающему шуму на улице. Лязг оружия вперемешку с руганью не одного десятка лужёных глоток явно приближался к «Сброшенной чешуе».