История одного проклятия

Нет, не подумай, я не изменяла мужу, но когда мы расходились, то какое-то время жили с Игорем. Но он колдун, чувствует все, ревнует, с ним еще хуже, чем с мужем.

Алена начала рассказывать подробности своей бурной жизни. Забираясь под одеяло и устраиваясь поудобнее, Арина слушала вполуха. Ей было не интересно, для нее это был уже пройденный этап. Она подумала, что, наверное, до сорока лет большинство людей слишком эгоцентричны, чтоб слышать и понимать живущего рядом человека. А у Аленки в гороскопе был еще и сильный знак Льва.

Это всегда дает желание больше говорить о себе и меньше слушать других. Но и щедрость, и благородство в характере. Поэтому, несмотря на такое самолюбование, с ней было легко, в ней почти не было злобы, зависти.

– … а потом он говорит, что бросил жену из-за меня, а я что, виновата? – зацепила Арина обрывок фразы и поняла, что засыпает.

– Лёлечка, я чего-то совсем сплю, давай завтра договорим?

– Да, да, конечно! Ты спи, спи. Я сейчас тоже ложусь, – и Лёля выключила верхний свет.

– Спокойной ночи!

– Бай-бай!

Арина отвернулась к стене, засыпая. И вдруг почувствовала, что из закрытых глаз снова текут слезы. «Да что это со мной? Не могла же я влюбиться? Что происходит? Нет, все! Спать, спать…»

…Арина внезапно открыла глаза. Было темно. На соседней кровати мирно спала Лёля, Арина восхитилась ее сну. Никогда не слышала, чтоб люди спали так тихо, даже дыхания почти не было слышно.

«Который час?» – она потянулась к тумбочке за телефоном.

«4.05» – высветились цифры. «Ничего себе, чего это я проснулась?» И тут она вспомнила сон, который только что видела. Вообще она давно уже не видела снов. Раньше – да! Снились цветные, яркие, сюжетные. Часто пророческие или отражающие какие-то внутренние состояния, акцентирующие какие-то жизненные сюжеты или задачи. Но вот уже года четыре, а может, и лет пять, после того как она стала заниматься духовными практиками, снов она практически не видела. Только очень редко, и это были, как правило, знаковые сны.

А сейчас она во сне видела Алексея. Он был такой жалкий во сне, несчастный. Он ходил за ней, как брошенный котенок, говорил: «Я без тебя не могу…» Она чувствовала во сне, что ему нужна была ее помощь, ее любовь. А у нее во сне к нему было какое-то смешанное чувство: с одной стороны, жалость, как будто безнадежно в нее влюбленному, а с другой – нежность.