История одного проклятия

Она еще посидела рядом с поющими барабанщиками, вместе с ними распевая мантру Кришне, пообщалась жестами с индусом, который попросил ее показать ему четки и очень обрадовался, увидев, что они у нее есть.

Когда пение закончилось и монахи стали убирать барабаны, она встала и, еще раз поклонившись, вышла из храма. На лестнице ее остановила молодая пара, попросив, чтоб она сфотографировалась с ними. «С удовольствием», – жестами показала она и попросила, чтоб индус снял их и на ее мобильник вместе с девушкой-индианкой, на которой тоже была надета гирлянда, только из бархатцев.

Какие же цветы были на ней самой, она не знала, только запах от них был удивительный – тонкий и нежный.

Она зашла в магазинчик храма и купила Алексею подарок – ароматические палочки. Они с Лелей себе накупили их ранее, а Алексей как-то посетовал, что у него их нет, и она решила сделать ему приятное.

Рикша ее ждал, она снова показала ему на мобильнике фотографию, теперь уже школы, куда ей нужно было. И они поехали. Она посмотрела на часы – на обед она уже не успевала, но это ее ничуть не расстраивало.

Счастливая, напевающая «Харе Кришна» в гирлянде из цветов и пританцовывая, она шла по школьному коридору навстречу Лёле. Алена была какая-то грустная. Арина обняла ее, закружила. «Странно, а где Алеша, чего это она вдруг одна?» – подумала Арина, ей и Алексею хотелось передать свои счастливые эмоции. И как эхо своим мыслям услышала Аленин вопрос:

– А где Алексей?

Арина уставилась на Лёлю:

– Что значит «где Алексей»? – но она уже знала ответ.

– Ну, он же не поехал со мной, он вернулся в гостиницу. Захотел пойти с тобой в храм.

Сердце сжалось. Она не могла поверить, что Алеша предпочел провести день с ней, а не с Лёлей, молодой и красивой женщиной, неглупой да еще и влюбленной в него. Как же они разминулись? «Ах ты, милый голубь! Похоже, ты сделал для этого все возможное!» – озарило ее.

Началась лекция. Алексея не было, и Арина не могла сосредоточиться. Она бы многое отдала, чтоб провести этот день с Алексеем.

Ее переполняла любовь, которую она принесла из храма, сожаление, что возможность безвозвратно ушла, и сожаление, что его нет рядом.

И все-таки любовь победила, потому что она в окошке входной двери увидела улыбающееся и смущенное лицо Алексея. Он приоткрыл дверь, извинился перед лектором, прошел и сел сзади них на свое место.

Тихонько тронул Арину за плечо, прошептал:

– А я к вам стучался.

– Когда?

– В двенадцать.