Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях

А они не боятся ошибаться и проворачивать грязные делишки.

Мы не создаем механизмы действительных гарантий сохранения декларируемого пространства жизни и надеемся только на добрую волю всех этих строителей. Но опыт-то у них – они его ценят и называют профессионализмом – опыт лагерного строительства. И плюрализм их – это не по Вольтеру, а с пониманием, что ты лучше умри, но только я буду свободно высказывать свои взгляды. А консенсус – это когда ты должен согласиться со мной, иначе я сделаю все, чтобы тебя уничтожить.

– Определите, кто такие «мы» и кто «они».

– Мы – это те, кому жизненно необходимо пространство, где основной ценностью является человеческая индивидуальность. Те, которые не согласны на удушение этой сферы – пусть оно именуется застоем или развитием – не согласны уступить эту абсолютную ценность за любой вид рабства, пусть и самый комфортабельный. Частная жизнь обывателя – основа нормального мироустройства. Коллективные ценности, национальные, социальные и любые другие вторичны, а уж место таким ценностям, как целесообразность и прочее много дальше в нормальной человеческой шкале.

– Но ведь власти часто вынуждены поступать, апеллируя к целесообразности и подавляя ценности обывателя.

– И всегда нужно определять меру этой вынужденности и ответственность за ущемление основных ценностей. Если человеку и политику в том числе приходится делать гадости, то уж он не должен сам себя оправдывать, что все это – дело грязное и вообще мир погряз во зле.

Ну а наши готовы себя оправдать вперед, и мы уже почти приняли такое положение вещей. Вы вспомните интервью со всеми ныне действующими властителями. Никто ни в чем себя не упрекает. Были, конечно, отдельные ошибки, но кто не работает – тот не ошибается, а по большому счету ни в чем. Я говорю о советниках генсеков, членах Политбюро и ЦК, гэбистах, прокурорах, судьях – обо всех тех профессионалах из прошлого, которые сооружают нам новое общество.

– Это и есть «они»?

– Они – это сознательные носители уродливых ценностей бывшего режима.

Искренние идиоты или гибкие приспособленцы – не важно. Какого размера была у некоторых фига в кармане – тоже не важно.

– А разве все эти приспособленцы с фигами в кармане не были обывателями?

– Ну уж нет. Создать островок нормальной обывательской жизни, где человек и все его права, и его особенности, и все его проявления – несомненная и абсолютная ценность – было очень трудно.