Все великие о государстве и праве: катехизис юриста

Aequitas, будучи конкретизацией и выражением естественноправовой справедливости, служила масштабом для корректировки и оценки действовавшего права, руководящим ориентиром в правотворчестве (юристов, преторов, сената, да и других субъектов правотворчества), максимой при толковании и применении права. Aequitas, этимологически означая равное и равномерное, в своем приложении к правовым явлениям в римской юриспруденции приобрела значение справедливости в специальном смысле (в смысле конкретизации понятия справедливости – justitia) именно потому, что понятие справедливости (justitia) как общий принцип права вообще и естественного права в особенности включает в себя, согласно воззрениям Платона, Аристотеля, Цицерона, стоиков, а под их влиянием также и римских юристов, момент равенства, соразмерности, эквивалентности (от aequi) в человеческих взаимоотношениях.

“Justitia (правда, справедливость), – отмечал Ульпиан, – есть постоянная и непрерывная воля воздавать каждому свое право”. Из такого общего понимания правовой справедливости Ульпиан выводил следующие, более детальные “предписания права”: “жить честно, не чинить вреда другому, каждому предоставлять то, что ему принадлежит”.

В соответствии с этим и юриспруденцию он определял как “познание божественных и человеческих дел, знание справедливого и несправедливого”.

Сформулированное здесь требование “воздавать каждому свое право” – основной принцип естественного права в толковании не только римских юристов, но и многочисленных предшествующих и последующих представителей естественноправовой доктрины.

Нормы jus aequurn (в их противопоставлении к jus iniquum) как раз и представляют собой реализацию требований justitia (правды и справедливости), конкретно-определенное преломление и выражение принципа естественного права (и в то же время права вообще) применительно к изменчивым обстоятельствам, потребностям и интересам реальной жизни данного народа в соответствующее время.

В целом для правопонимания древнеримских юристов характерно постоянное стремление подчеркнуть не только аксиологические (ценностные) черты права, но и присущие понятию права качества необходимости и долженствования.

Причем оба эти аспекта тесно связаны в определенное единство справедливого права.

Показательно в этом отношении, в частности, следующее мнение Павла: “Говорится, что претор высказывает право, даже если он решает несправедливо: это (слово) относится не к тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать”.