Отвечая за себя. Записки философа с вредным характером

Итак, что мне необходимо?

Объективное знание (что есть современная Беларусь).

Объективное знание может быть у тех, кто занимается чистым мышлением, а это, во-первых, философы, во-вторых, учёные социальных и гуманитарных дисциплин: социологи, экономисты, политологи, культурологи. Историки, литературоведы, психологи и прочие дисциплины я в тот период оставил за скобками своего интереса.

Практическое знание (кто и что с ней делает или собирается делать). Практическое знание следует искать у политиков, реформаторов в разных областях, предпринимателей и бизнесменов.

В общем, у меня было широкое поле поиска и очень высокие строгие требования.

Я не пренебрегал ничем, искал в традиционных областях (вузы и НИИ), перебрал всех неформалов – от заслуженных учёных и академиков до начинающих и делающих первые шаги.

Не стану рассказывать о том, как я это всё искал. Тут нет ничего хитрого. Я работал с библиотеками и прессой, ходил на все конференции, конгрессы и съезды, а если они были закрытыми, искал тех, кто мне сделает пропуск или приглашение.

Я раскинул широкую сеть, просил всех участников семинаров искать и приносить мне информацию. Члены АГТ были внедрены в разные сферы:

Сергей Козловский в чиновничьей среде, общался с Совмином, был взят Мясниковичем возглавить аналитический отдел администрации президента в 1997 году.

Володя Алейник приносил связи из сферы бизнеса.

Павел Шеремет делал стремительную карьеру в СМИ.

В сфере образования было очень много людей из семинара.

Политикой и политиками я занимался сам.

К 1997 году я знал всё, что знали другие, я знал больше про Беларусь, чем кто бы то ни было в стране.

И от этого знания было много печали.

Но по порядку.

Философия

Те из философов, кто хоть что-то понимал про мышление, совсем ничего не знали про Беларусь. Это было большим разочарованием. Анатолий Арсеньевич Михайлов с полным пренебрежением относился к Беларуси, к стране, к культуре, к нации.

И в ЕГУ до 2002?2003 года Беларусь не была не только предметом исследования и анализа, но даже объектом интереса. Ко времени изгнания ЕГУ под внешним давлением начал хоть как-то проявлять интерес к стране, где существовал. Доноры объяснили Михайлову, что русский университет в Беларуси никому не интересен, даже если его назвать Европейским.

Были философы, глубоко интересовавшиеся Беларусью.