Что там, во времени?

Размножение происходило, но, как только дети становились слишком похожими на меня личностно, их начинали отстранять от меня, вплоть до разрыва. И с детьми, и с матерями. Правда, потом, где-то к концу школы, дети, ломая прутья и вышибая доски, возвращались ко мне и уже не уходили. Ну, а матери… матери получали те судьбы, которых хотели. И пусть им было и будет хорошо. Вот и сегодня мне с утра звонила дочь, дочери которой пошёл седьмой год. И мы обсуждали серьёзнейшие вопросы, связанные с её отправкой в школу и с моим участием в её образовании.

У дочери – дивный и очень умный муж, так что мои педагогические соображения обычно находят в этой семье полное понимание и принимаются к исполнению. У двадцатипятилетнего сына, моего полного тёзки, скоро свадьба с девочкой, с которой они живут уже два года. Это у него второй заход, как я и предсказывал. В ближайшие выходные грозились приехать на плов. Это у меня хорошо получается. Девочка мне нравится, и я рад за своё сыновнее сокровище. Самый старший сын, успешный предприниматель в Казахстане, перешагнул шестидесятилетний порог – совсем уже большой стал. Ещё одному, научному работнику, вполне выдающемуся биологу и немецкому профессору, сорок пять. Так что выросли детки, выросли.

Но всего этого мне оказалось мало.

В начале девяностых годов прошлого века наука впала в спячку – это, к сожалению, нормальное явление после рывка вперёд. Так ей положено, пока инженерия не вычерпает из неё всё, что может быть практически использовано сегодня. И будет спать, пока опять не позовут её узнавать о мире новое.

Ну, а пока и общество к науке и научному знанию нечего приохочивать. Вот образование и начало хиреть. Естественно, я, всю жизнь пыжившийся искать, понимать и решать, как сказал один друг-профессор, «проблемы и задачи цивилизационного масштаба», умнейшими людьми заточенный под это, бросился спасать человечество. Или хотя бы ближнюю ко мне его часть. Чтобы и самому со своими продолжениями как-то выжить. Как говорил в дни моей молодости известный тогда мастер литературного говорения Ираклий Андронников, «бросался, бросался и много в этом преуспел». Насоздавал всякого, проверил, отработал и… Оказалось, что никому это не нужно. Так уж пошла эволюция. Пришлось делать, что мог, на расстоянии вытянутой руки. Удалось понаделать умных ребят. И, хотя это и капля в море, но за спиной уже не выжженная земля, а довольно много людей, живущих осмысленной, интересной и для каждого такой непростой жизнью.