Дочь полка

Резанцев прислонил ухо к двери, внимательно вслушиваясь в каждый звук. Он различил слабый шорох и жестом дал команду. Солдаты ворвались в дом, держа оружие наготове, но вместо человека они увидели чёрного перепуганного кота, чудом выжившего после вчерашнего дня. Животное зашипело на них и изогнулось дугой, сверкнув глазами.

– Тьфу ты! – опустил оружие Игорь Романов, а потом грустно прибавил. – Мне кажется, что тут кроме этой зверушки больше никого нет.

Васазде присел на корточки, вытянул правую руку и поманил кота пальцами:

– Пис?пис?пис!

– Лукиан,– шикнул на товарища Игорь,– нашёл время.

Однако пушистик не стал подходить к бойцу, и зашипев, ловко подбежал к окну и нырнул в него. Грузин всплеснул руками и поднялся. Резанцев прошёл на середину достаточно простой избы. Стулья были перевёрнуты, с печки свисала постель. Всё остальное было не тронуто: посуда на столе, фотографии на стене, даже одежда, висящая на спинке железной кровати, осталась на месте.

– Товарищ командир! – прокричал кто?то с улицы. – Товарищ командир, срочно!

Александр с бойцами быстрым шагом направились к остальным. Сначала им на глаза попалась рыжая собака с прострелянной головой, но пройдя немного вперёд, они замерли: четверо солдат окружили девочку, которая стояла на мине: её чёрная коса была растрёпана, одежда влажная внизу, сама она была вся синяя от холода и еле стояла на тонких ногах. Напротив них был амбар, от которого и шёл дым, а рядом лежали тела маленького ребёнка и женщины с выклеванными глазами.

– Не спи! Только не спи! – говорил Андрей, а потом увидел Резанцева. – Она на мине стоит!

– Я вижу, – подходил медленно командир, не сводя глаз со взрывчатки.

– Обезвредить невозможно, её уже активировали, – сказал один из солдат.

Ребёнок вздрогнул и обречённо посмотрел на бойца сухими, воспалёнными глазами.

Резанцев подошёл к девочке:

– Тебя как зовут? – он изо всех сил пытался не показывать своё волнение.

– Катя, – тихо проговорила та.

– Хорошо, – сел на корточки командир и внимательно посмотрел на мину, – а меня Александр.

Тут он заметил, что ребёнок стоит на взрывчатке не полностью, а лишь на части. Если дело обстоит так, то можно рискнуть.