Закономерности и метаморфозы этногенеза. Пять очерков о закономерностях взросления народов

Впоследствии это наречие вполне естественно сменилось местными нахскими диалектами.

О том же, как быстро могут протекать ассимиляционные процессы, говорит тот факт, что среди гребенских и терских казаков было немало таких, кто хорошо знал и знает до сих пор о своём чеченском происхождении [18, с.58].

Их прадеды, принявшие в своё время православие, пошли служить царю-батюшке в казачье войско целыми семействами. Надо ли говорить, что их потомки уже к началу XX-го века не говорили по-чеченски и считали себя русскими людьми.

«… часть рода во главе с Оьрза… перешла Терек и обосновалась там. Это место впоследствии назвали городом Оьрза (Оьрза гIала). Русское название станицы – Червлёная. Потомки Оьрза обрусели и сегодня называют себя терскими казаками, хотя помнят, что они из рода Гуной (Егоркины, Гришины, Бусунгуровы, Титкины, Полушкины и другие семьи)» [14].

Таким образом, опыт взаимодействия русско-славянского этнического элемента с хазарским получил дальнейшее продолжение в виде взаимодействия русского и чеченского этносов. Контакты русского этноса (в виде субэтноса гребенских казаков) с формирующимся чеченским, носящие поначалу спорадический характер, постепенно усиливались и, в конце концов, стали систематическими. Надо полагать, что это взаимодействие чеченцев с русскими затем не прерывалось вплоть до нашего времени, когда оно продолжает оставаться доминирующим фактором этногенеза чеченцев.

4. Рязанцы на Северном Кавказе

Несомненно, что два этноса – формирующийся чеченский и приобретающий горские черты русский – мирно сосуществовали на первых порах, совершенно не мешая друг другу. Социально-экономическая и демографическая ситуация ещё не вызрели до такой степени, когда один этнос – более зрелый – стал препятствовать развитию другого – более молодого.

Надо заметить, что значительное увеличение количества русских людей на Северном Кавказе теснейшим образом связано с процессом собирания русских земель в единое государство под главенством Москвы [6, гл.2].

При этом надо хорошо осознавать, что многие русские княжества и земли признавали власть московского князя отнюдь не добровольно.