Дочь полка. Часть 3

Земля, которая всю ночь старательно наряжалась в красивый блестящий снежный наряд, была безжалостно раздета и растерзана войной. Вверх поднимались тихие клочки дыма, от разорвавшихся снарядов. Они травили собой серое печальное небо, наблюдавшее за всем свысока. Неподалёку согнулась пополам тоненькая берёзка, опустив длинные кроны к земле. И почему-то тоскливо щемило сердце у наших бойцов при виде этой картины. Но некогда было предаваться унынию. Нужно было помочь раненым.

Фокин убрал за спину винтовку и спрыгнул в окоп, где возле раненного в ногу Комарова Алексея, вертелась Мамонтова.

Тонкие замёрзшие пальцы не слушались и до конца не сгибались. Длинные волосы медсестры уже выбились из-под шапки и падали на раскрасневшееся лицо. По одной щеке размазалась грязь, одежда уже была вся мокрая и местами заледенела на морозе. Конечно же! Попробуй проползти с ранеными по сугробам, умойся в снегу под свистом пуль. Девушке самой уже хотелось упасть без сил в этом окопе и заснуть крепким сном. Пальцы уже совсем не чувствовались, руки и ноги тряслись. Алексей лежал без сознания. Шапка скатилась ему на глаза, в расслабленной руке по-прежнему лежала винтовка. Из-за того, что он был в таком состоянии, бедной Зое было ещё сложнее. Тут к ней подоспел Егор:

– Что? – спросил он, видя мучения медсестры. – Просто перетянуть нужно?

Мамонтова кивнула и шмыгнула носом:

– Да, – сказала она.

– Давай я тогда, – снял варежки тот и протянул их девушке.

Зоя не стала сопротивляться и с удовольствием отползла в сторону.

Фокин намотал на руки бинт и крепко затянул ногу товарищу. Он с волнением посмотрел на друга и перевёл взгляд на девушку, которая уже отогревала руки в его варежках:

– С ним всё будет хорошо?

– Да, – кивнула Мамонтова и нахохлилась.

Тут наверху показался Летаев. Он вытер красный нос рукавом и посмотрел на товарищей. При виде Комарова, на его лице отразилось сильное волнение:

– Лёшка! – крикнул он и тоже сполз вниз. Фёдор схватил товарища за плечи и повернулся к медсестре.

 – С ним всё хорошо? Сильно его?

– Жив будет, – ответил за Зою Фокин. – Ты мне сейчас поможешь его поднять. Я один не справлюсь.

Так было не только тут. Почти везде солдаты выносили с поля боя раненых и выбирались сами.

Сороченко Евгений сидел в окопе, крепко держась за винтовку и смотрел стеклянными глазами в пустоту. Бой уже закончился, но бойца никак не хотела покидать эта дрожь, появившаяся сразу же после его первого выстрела в немца.