Картезианская научная парадигма. Учебное пособие

Мы с вами можем быть вполне способны делать разумные вещи, такие как чтение или слушание, или принимать решения по сложным, неопределенным и потенциально противоречивым вопросам, но наши особые способности никогда не смогут оправдать нас, даже в отношении кого-то, кто, в свою очередь, такие же умные, как и мы. Тот, кто хочет заявить, что мы действительно равны или «являемся одними и теми же животными», после долгих и упорных размышлений должен был прийти к выводу, что наш разум радикально отличается и просто принципиально несопоставим.

Но здесь возникает еще один интересный вопрос. Было бы легко рассматривать эту дифференциацию как доказательство того, что человеческий разум обладает способностями, которые мы не разделяем ни с одним животным. Но Сирл видит не в этом суть дела.

Может показаться, что я немного грубо охарактеризовал позицию Серла как позицию, которая находится в духе утилитаризма, как решимость максимизировать общее благополучие человечества. Но он действительно верит, что эта «разумная максима» должна направлять мышление всех, кто участвует в проекте улучшения благосостояния людей, от высших судов до обычных жителей, с целью построения будущего, которое будет таким же насыщенным и интересным, как то, которое мы можем себе представить сейчас.

По его словам, все те, кто последовал примеру Сирла и поддержал проект теоретизирования о «коллективном бессознательном» и «символическом мышлении», вынуждены были сделать это, потому что они убеждены, что ищут способы расширить человеческую власть. Но это также означает, что они должны быть готовы сказать «нет» некоторым вещам, когда они сталкиваются с возможностью сделать людей все более и более превосходящими других животных. По его словам, это область исследования, которая не связана с вопросом о том, «лучше ли мы», чем другие животные, а скорее связана с тем, как нам следует избегать «всех возможных угроз нашему собственному росту и росту наших потомков, включая угрозы нашим интеллектуальным достижениям».

В самом деле, как часто указывал Сирл, не существует ни одного животного, которое знает, почему оно существует. И мы, которые действительно знаем, почему мы существуем, утверждает он, должны заплатить цену за то, что были такими умными и способными. Он говорит, что мы не должны позволять себе влюбляться в наши силы и в нашу склонность считать свой разум уникальным. Мы должны помнить, что то, что отличает нас от других животных, – это просто наш разум.