В ловушке времен

В этот тяжелый период Екатерина Ивановна сохраняла мужество и твердость духа, чего нельзя было сказать о Головкине, который совершенно впал в уныние и сознавался, что «прямой тягости бед сносить сил не имеет». Женам осужденных было дозволено, если изъявят желание, следовать за мужьями в ссылку.

Императрица сказала Екатерине Ивановне, что за графиней сохраняется звание статс-дамы и она остается при всех правах. На что графиня Головкина ответила государыне: «На что мне почести и богатства, когда не могу разделить их с другом моим? Любила мужа в счастье, люблю его и в несчастии, и одной милости прошу, чтобы с ним быть неразлучно».

С этого момента начались долгие мытарства графской четы. Головкиным было разрешено взять с собой только теплые вещи и иконы, также наличность в размере 22 рублей.

Два года супруги и сопровождающие их солдаты добирались до места ссылки. Они приехали в острог Ярмонга, поселение именовалось колымским Средним зимовьем, затем стало называться Среднеколымским острогом.

Острог был небольшой: несколько жилых строений, что-то вроде управы и маленькая церквушка. В этом забытом богом краю предстояло провести всю оставшуюся жизнь чете Головкиных. Михаил Головкин тогда был уже сильно болен, страдал подагрою, у него не действовала левая рука.

Есть в Ярмонге было нечего, питались казенной ржаной мукой, а когда она кончалась, ловили, если удавалось, рыбу. Изнеженная красавица из знатной семьи сама готовила, стирала.

По воспоминаниям современников, беседовавших с ней после ссылки, те 14 лет, проведенные со своим супругом в колымском краю, Екатерина Ивановна вспоминала с особой теплотой, даже считала, что она была счастлива.

Как гласят легенды, спустя два года, к Головкиным приехали сбежавшие слуги, привезли с собой теплые вещи, посуду и немного денег. Двое слуг были так привязаны и преданны своей ласковой хозяйке, что самостоятельно добрались до края света, чтобы облегчить ее участь. Это был особый подвиг в те времена.

В остроге за графом постоянно ходили два солдата с ружьями, а ночью его дом стерегли часовые. Раз в год он в церкви выслушивал какую-то бумагу, за которой следовало увещевание, при этом к его груди приставлялись штыки. Два раза в год приезжал комиссар для наблюдения за его поведением. Екатерина Ивановна постоянно была при муже, заботилась о его здоровье и душевном состоянии, читала ему книги, вела домашнее хозяйство.