Привычки: лучшая версия тебя

Ни отношение врачей, ни стены вокруг не вселяли надежду на то, что они выйдут из этого маленького и неуютного пространства в ближайшее время. О лечении речь не идет, есть понимание ожидания каких-то формальностей. Значит, все, что от нее требуется, – пройти через это без нервов и достойно. Никто не будет держать их тут вечно.

Полностью изолированный от внешнего мира бокс с матовыми стеклами на окнах, открывающихся только на пару сантиметров. Внешняя дверь отпирается, только когда в бокс заходят врачи и уборщицы. Четыре раза за двенадцать дней заходили медсестры – взять анализ.

Вместе с входящими внутрь проникает относительно свежий воздух. Больше попасть в бокс ему неоткуда.

Главная проблема любого непроветриваемого помещения – гарантированное респираторное заболевание на четвертый-пятый день пребывания. С отсутствием воздуха забиваются дыхательные пути.

От чего их пытаются спасти сейчас?

Связь с внешним миром, включая врачей, – только через мобильный телефон. Есть в боксе, конечно, кнопка вызова, но отвечают на него, только перезвонив пациенту на мобильный.

На третий день батарейка села, и целых полтора дня Виктория провела в попытках связаться с родственниками, чтобы передали зарядку. Врачи все это время возмущались, что не могли до нее дозвониться.

Фейсман в тысячный раз спрашивала себя: насколько им нужно находиться в этом помещении в принципе?… Она как будто переместилась во времени назад. И даже не в 90-е годы – тогда в воздухе хотя бы витала идея перемен. Ее затянули глубокие 80-е, безнадежно застрявшие в стагнации.

Кульминацией духа 80-х была еда. Ее передавали через узкий прямоугольный лабиринт с двумя окнами с обеих сторон. Вначале Фейсман сразу открывала свое окно, но когда увидела, как шарахается персонал, догадалась, что надо дождаться, пока они уйдут.

Для младенца давали детское питание в баночках, но такое холодное, что первые три дня, пока родственники не привезли электрический чайник, кормить им ребенка было невозможно. Однажды вообще принесли сырое яйцо (как позже оказалось, в соседний бокс тоже).

Кроме того, нужны были теплые одеяла, мыло, полотенца и даже столовые приборы: выдали только большие ложки. И это не какая-нибудь провинциальная лечебница, а одна из специализированных, столичных, куда привозят с «подтвержденным диагнозом». Правда, иногда Фейсман приходило в голову, что вот так, при хорошем самочувствии ее и детей, больничная специфика переносится все же легче, чем в реанимации под ИВЛ. Она выдержит.