Дрейф нуля

От неё сбегали будто от прокаженной. Где и почему оступилась, женщина не понимала, ровно как и того, кто она в действительности для своей дочери. Враг? Так и простояв несколько минут, Лида переживала шок, даже не заметив, как от обиды захлестнули слёзы.

Заброшенные гости

Непрошенные слёзы, смешанные с тихой злостью сковали и Диану. Вызвав лифт, беглянка быстро плюнула на затею дождаться его, и побежала по лестнице. Через два пролёта запал стал смиренно проходить, и девочка остановилась на этаже, чтобы привести себя в порядок.

Глядя на себя в отражение фронтальной камеры, поправила немного растрепавшиеся пряди волос и утёрла слёзы. Наплыло желание вернуться домой и сделать вид, что ничего этого не было. Ей не хотелось никаких разговоров, нравоучений или запретов. Просто перемотать эту беседу так, словно её и не существовало или она окончилась совсем иначе. Мальчики, пфф. В сознании подростка, не убеги она сейчас, всё бы кончилось запиранием в комнате. И почему именно сегодня мама решила поднять эту тему? Со всеми в пятнадцать лет, едва они стукнули, начинают профилактику темы полового созревания?

Диана написала подруге и сообщила, что освободилась гораздо раньше.

В планах у одноклассниц было тестирование камеры нового Айфона, как говорится, со всех ракурсов. Катя обещала сводить на крутое место для съемок тиктока. Вирбицкая младшая осмотрела свой прикид и с унынием вздохнула. Не успев переодеться так, как планировала изначально, еще раз задумалась не зайти ли домой, хотя бы за курткой. Но представив новые увещевания матери, тут же отмела прочь эту мысль. Извиниться? Диана на миг подняла голову от смартфона и взглянула в окно, словно за ним находился ответ. Позже – решила девочка, к тому же особо загуливать до ночи вряд ли получилось. Даже если бы Диану выгнали из дома. Катька жила в семье военных и кому как ни ей было знать, что в десять вечера уже отбой по кроватям.

Смятие от недавнего разговора преследовало Диану вкупе с волнообразными укорами совести ещё пару жилых кварталов, пока девочка добиралась до места встречи.

Вспыльчивость давно уступила смирению и в какой-то мере осознанию. Теперь подросток и сама не вполне понимала, почему так бурно отреагировала на разговор. Но тогда, в двенадцати квадратах комнаты, казалось, будто стены сводятся к центру, выдавливая из помещения свободу. И почему мама не звонит? В ту же секунду раздалась вибрация сотового, высвечивая на экране «мамочка».