Байки PRo выборы

Сибирский карбонарий сделал ответный гроссмейстерский ход в этом миттельшпиле. Запер изнутри двери своего «броневичка», обутого в нижнекамские шины, и объявил бессрочную голодовку.

Жена новоявленного декабриста сиреной разнесла весть о подвигах «народовольца» в редакции местных газет и среди общественности.

В городе, построенном в зоне вечной мерзлоты, запахло революционной весной.

Народ «оттаял» и вышел на первый незапланированный митинг.

На мероприятие пригласили и виновника торжества.

Под бурные аплодисменты собравшихся герою предоставили слово. Искусством красноречия сибирский Демосфен решил не баловать толпу. Под бременем неожиданно свалившейся славы вождь местной оппозиции смущенно выдавил из себя: «Спасибо… Не ожидал…» И массы поняли его, как надо: «Ослабел от голода. Говорить даже не может».

Один за другим на импровизированную трибуну – лестницу здания местного стройтреста – взбирались доморощенные ораторы. Которые чихвостили власть, а заодно плохую погоду, курящих соседей и мусор в подъездах.

Многим запомнилась эмоциональная речь делегата от городской молодежи.

Мой товарищ Алексей Сорочкин жил эпатажем. Безучастно внимать стенаниям блеклых ораторов он не мог.

– Дайте слово молодым! – С отчаянной решимостью, расталкивая всех локтями, он рванул к трибуне.

– О чем будешь говорить? – удивляюсь смелости приятеля.

– Пока не знаю. По ходу придумаю.

Юный Цицерон взошел на ростру. Народ затих в ожидании.

– Люди, не забывайте про молодежь! – оратор воздел руки к небу. – У вас в подъездах дети спиваются! Без них нет будущего! Молодых – во власть!

Толпа одобрительно загудела.

Первый урок публичного выступления я запомнил хорошо. Не важно, что сказать, главное – как!

Лёд тронулся.

Резкие порывы ветра «политической весны» унесли в неизвестном направлении её первую ласточку – Коломильцева.

Впереди нас еще ждали: исторические разоблачения культа личности, талоны на продукты и спиртное, запрещение компартии и т.

В нашем классе тоже запахло переменами. Хиросимой средней образовательной школы № 3 стала публикация в газете «Ленинское знамя» письма однокашника.

В советское время вся местная печать должна была содержать в себе антибожью искру марксизма-ленинизма.