Война глазами дневников

С куда большим уважением в дальнейшем он относился к генералу от кавалерии и российскому послу в Великобритании Петру Андреевичу Шувалову.

Он нашел в русских одно типичное для их менталитета слово – «ничего». История его появления в оценке Бисмарка такова. Прусский посол нанял ямщика, но усомнился, что его лошади могут ехать достаточно быстро.

– Ничего?о?о! – ответил ямщик и понесся по ухабистой русской дороге так бойко, что Бисмарк забеспокоился:

– Да ты меня опрокинешь и вывалишь из саней.

– Ничего! – ответил ямщик.

На крутом повороте сани опрокинулись, и Бисмарк полетел в снег, до крови разбив себе лицо. В ярости он замахнулся на возницу стальной тростью, а тот загреб огромными мозолистыми ручищами пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо Бисмарка, и все приговаривал: «Ничего… ничего?о?о!».

Впоследствии, как говорят немецкие историки, Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью латинскими буквами: «Ничего!»

Когда «железного канцлера» упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал:

– В Германии только я один говорю «ничего!», а в России – весь народ!

В тоже время Бисмарк с восхищением отзывался о красоте русского языка и со знанием дела – о его трудной грамматике.

– Легче разбить десять французских армий, – говорил он, – чем понять разницу между глаголами совершенного и несовершенного вида.

И, наверное, был прав.

А еще «железный канцлер» был твердо уверен, что война с Россией может быть крайне опасна для Германии.

Бисмарк своим потомкам завещал никогда напрямую не воевать с Россией, так как очень хорошо знал эту страну и ее народ. Единственная возможность ослабить Россию по «железному канцлеру» – это вбить клин между единым народом, а потом натравить одну половину народа на другую. Для этого нужно было провести украинизацию, что сделала, в том числе, и «крепкая сталинская власть». Она ревностно следила за тем, чтобы местные власти не обижали украинский язык. Он развивался свободно, никто его не притеснял.

Многие россияне говорят, что настало время возврата России русских земель. Если этот процесс начнется, Украине останется только Галичина, которую Россия потеряла в четырнадцатом веке, и она успела уже побывать под кем угодно, и с тех пор никогда не была свободной.