Сказки Рода

Устроилась на работу, растила детей, со временем купила квартиру… Всего добивалась сама. Как алмаз, была твердой и самостоятельной. А вот с личной жизнью никак не получалось.

То ли обида на мужа не проходила, то ли не верила она теперь мужчинам, то ли характер ее алмазный расслабиться не давал, но к сорока годам никаких длительных отношений не возникало, да и романы все реже случались.

И вдруг — влюбилась наша красавица! Неожиданно и сильно.

Старший сын уже окончил институт и жил отдельно, квартиру с девушкой снимал, младший в школе в последних классах, а Алмаз на свидания бегает.

Все бы хорошо, да и этот на поверку женатым оказался. Через полгода только признался. Тут Алмаза нашего и накрыло. Проревела всю ночь над долей своей бабьей, сыну денег оставила на хозяйство, записку написала, что в командировку уезжает, села в свою машинку любимую и поехала, куда глаза глядят.

Слезы иногда сами на глаза набегали, и она не всегда видела, куда едет. Поворот пропустила, потом свернула куда-то… Так несколько часов и ехала, сама не понимая куда и зачем.

Понемногу стала Алмаз отходить от шока горестного, равномерная езда успокоила, и она стала посматривать по сторонам. Природа была уже совсем не такая, как за городом, в привычных местах. И сосны высокие появились, и огромные валуны вдоль дороги, и указатели все незнакомые. Стала Алмаз приглядываться к ним и вдруг увидела надпись: «Васильево — 3 км» и указатель направо.

«А ведь это мамина фамилия, — подумала Алмаз, — она же Васильева была от рождения.

Странно». И она решительно повернула направо.

Проезжая между склонившимися над дорогой зелеными соснами, Алмаз заметила впереди дорогу, уже не асфальтированную, которая, изворачиваясь, упиралась в лесок, сплошь заросший березами и кленами, которые в лучах заходящего солнца блестели желтыми, красными, оранжевыми красками. У самого леса стояли небольшие домишки. Это, видимо, и была деревня Васильево.

— А ведь сейчас осень, — грустно подумала Алмаз. — Красиво. А я и не заметила…

Конечно, в городе тоже были желтые и красные деревья, но газоны регулярно чистили, и на них ярко зеленела трава, да все опавшие листья тут же убирали, поэтому вид был совсем другой.

А здесь — осень.

Алмаз подъехала к домику у самого леса, остановилась и подошла к калитке, у которой, опершись на клюку, стояла старушка в цветастом платке и безрукавке с меховой оторочкой.

— Здравствуйте, бабушка! — склонив голову в приветствии сказала Алмаз. — Заплутала я.