Единственная для президента

– Куда ты меня несёшь?

Влад двигается к двери, крепче прижимая меня к себе, от волнения я сжимаюсь в комок, вцепившись пальцами в ткань пиджака, чувствуя себя совсем крошечной по сравнению с его внушительными габаритами. Наверно по весу я для него как котёнок.

– Осторожней. – Мечется следом Элеонора Валерьевна, пытаясь контролировать каждый наш шаг. Представляю, в каком она сейчас пребывает негодовании, но вынуждена вести себя молчаливо. У неё нет выбора.

– Ты же хочешь увидеть дочку?

Сильней сжимаю пальцами его пиджак, мои глаза загорелись надеждой.

– Отвезу тебя в загородный дом, там безопасно.

– Вера там? Она сейчас находится там? С кем?

Наклоняется к моему лицо слишком близко – кончик его носа практически касается моей щеки, а дыхание обжигает кожу.

– Ты должна выдержать всё, Полина.

Вдруг ловит за подбородок, сдавливая его пальцами, заставляя задержать дыхание и покрыться мурашками.

– Я спас тебя. Значит ты теперь принадлежишь мне.

* * *

Оказавшись в коридоре, нас окружает толпа мужчин в тёмных костюмах.

Все они ведут себя настороженно: оглядываются по сторонам, общаются через специальную гарнитуру, держатся наготове, чтобы, в случае чего, извлечь из-за пазухи пистолет.

– Владимир Николаевич, нужно положить её на каталку… – предлагает Элеонора Валерьевна, на ходу набрасывая поверх белого халата куртку.

– Нет, времени. Мы уйдём через запасной вход, вниз по лестнице. Всем глядеть в оба.

На данный момент я ощущаю себя комфортно, стойко выдерживаю переезд.

Всё благодаря надежде, что очень скоро я увижу дочь. Только эти мощные мысли придают мне сил, блокируя боль и страх.

Пара минут, мы оказываемся на небольшой парковке со служебными автомобилями. В одном из таких дверь нараспашку. Меня вносят туда и осторожно укладывают на кушетку. Влад садится рядом, Элеонора Валерьевна вперёд, с нами в машине находятся ещё три охранника. Наконец, мы трогаемся с места.

Небо затянуло тёмными тучами, в воздухе ощущается морозная прохлада, мелкие снежинки, похожие на пыль, плавно парят в воздухе, покрывая землю.

Из вещей у меня с собой ничего нет, только больничная сорочка, поверх которой на меня набросили флисовое одеяло.

Куда делись мои вещи – пока не спрашивала. В день аварии на мне было пальто и сумка. Ничего ценного. Думаю, Влад, или его люди, уже успели покопаться в моём телефоне, поэтому я еду с пустыми руками.

Проводим в дороге минут семь, все молчат. Пока Влад не рушит тишину звонком.