Единственная для президента

Ненавидел её, и тут же думал о ней, как она там в больнице? Очень ли ей больно? Пинками врачей торопил и угрожал им, что, если не спасёте, – сами в гроб ляжете.

Рвёт меня на части. Адски колбасит. Кромсает. Душу мою, вместе с ней и сердце, в какой-то безумной мясорубке. Вроде и придушить всем своим естеством желаю, но не могу… Глаза эти синие-синие вижу, полные слёз и боли, и в статую превращаюсь. Рука не поднимается, чтобы хотя бы по губам дать за те гадости, которые на меня извергает. Слабая, бледная… Похудевшая.

Сейчас вызывает только жалость, желание прижать к себе, обнять, согреть. Но, когда открывает рот, кулак невольно сжимается. Хочется, чтобы замолкла навсегда и вспомнила, как с отцом мне изменила, а потом, обокрав наш дом, сбежала.

Я выключил эмоции и принял единственное верное решение – я их забираю. Беру под свою ответственность обоих, потому что пообещал Вере, что верну ей её мать. И если бы не эта клятва, я лишил бы Полину родительских прав, приказал бы своим людям отвезти её куда-нибудь на край света, в Веру спрятал в надёжном месте.

Теперь я спрячу их обоих. Будут жить на окраине города, а я женюсь на Елизавете, потому что это мой долг.

Возможно, вскоре придётся отослать их куда-нибудь подальше, когда Полина поправится окончательно. Но это слишком тяжёлый для меня выбор. Я только недавно узнал о дочке, и я сразу же полюбил её сильней всего на свете. Малышка так крепко запала мне в душу, что я не представляю уже жизни без неё.

Она – моё маленькое чудо, согревающее меня и дарящее неземное тепло.

Я хочу видеть её каждый день и как можно больше проводить с ней время. Хотя это большой риск для всех нас. Но я буду крайне внимателен. Найду лучших людей, позаботившись об их безопасности на высшем уровне.

Раздается стук в дверь, в палату заглядывает светловолосая девушка в белом халате с медицинской маской на лице.

– Простите, нужно сделать укол. Элеонора Валерьевна приказала, – пропищала как мышка, явно меня побаиваясь.

Молча кивнул. Девушка прошла вперёд, подойдя к кровати.

На столик положила необходимые принадлежности, взяла в руки шприц, сняв колпачок.

– Где Вера? Когда я её увижу? Сколько я еще буду здесь лежать?

– Элеонора Валерьевна придет, вот у неё и спросишь.

– Я хочу увидеть дочь! – требовательно заявляет Полина. – Привези её ко мне!

– Ты не имеешь права мне приказывать, уясни это раз и навсегда.

– Я хочу знать, как у неё дела! Должно ли за ней ухаживают? И кто сейчас за ней присматривает?

Хмыкаю.