Госпожа Ангел

Что он…

Сумасшедший!

Я даже рот открыла от такого-то шока, но Амир, воспользовавшись случаем, обрушил на меня череду страстных поцелуев, а его неукротимая эрекция, с этими же доминирующими ласками, вновь ворвалась в моё обмякшее тело и сладкие пытки повторялись вновь и вновь.

До самого рассвета.

Пока, не получив ещё один крышесносный оргазм, ] мы не провалились в бесчувственный сон, выжатые до суха как две половинки разрезанного надвое лимона.

Вот и что теперь делать?

Как заставить себя ненавидеть умопомрачительного гада, после таких-то сумасшедших слов??! Мне ведь ещё никто и никогда не говорил ничего подобного! Не целовал так бешено и так страстно! Не доводил до обморока… своей звериной любовью.

Черт его знает.

Коварный план мести со свистом летит в тартары.

* * *

Сколько я проспала – без понятия! По ощущениям, словно спала, как младенец у мамки на груди, не менее суток. И продрыхла бы намного дольше, если бы меня не разбудил настойчивый стук в дверь.

Так и вскочила, схватившись за сердце, практически свалившись вниз головой с кровати.

Нет его.

Ушёл, как обычно.

Оставив после себя лишь мятые простыни, окурки в пепельнице, аромат власти на моей коже, следы от зверских поцелуев и шлепков ремня по всему телу и… толстый конверт с деньгами.

Постель давно остыла. А на сердце вдруг стало больно и одиноко.

Завернувшись в простынь, слегка щурясь от яркого солнечного света, что проникал в комнату сквозь распахнутое настежь окно, босыми ногами я пошлепала к двери.

Между тем, настойчивый грохот по дереву не утихал. Наоборот, нарастал с новой силой.

Отворив дверь, я окончательно проснулась, так как на пороге увидела улыбчивое, но в тоже время взволнованное лицо Лерки.

– Ну наконец-то! Я думала он тебя того… перестарался и… придушил случайно. Два часа дня, моя дорогая! А ты всё дрых…

Не позволила договорить!

Замахнувшись, громко закричала, задыхаясь от пылающей изнутри ненависти.

– Леркааа! – я вовремя сжала кулак, чтобы не сорваться и не врезать ей по распухшим от ботокса губищам.

– Ну прости, простиии! Сюрприииз! – скорчила дебильную рожу, хлопнув в ладоши и, развернув меня спиной к себе, толкнула на кровать.

Так спокойно! Спокойно!

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

И мы опять играем в любимых…

Пропадаем и тонем в нежности заливах.

Стоп!

Дурацкая песня.

Взбрела в уме сама по себе.