Народная история России. Том II. Устои советской диктатуры

Потребление в размере полфунта в день и менее (москвичи 2-й категории получали 3/8 фунта, а 3-й категории – 1/8 фунта) было голодным потреблением.[554 - Михайловский А. Хлебная кампания 1918-19 года // Вестник Статистики. Журнал ЦСУ. 1919 № 8-12 (кн. 4). стр. 73-74]

Многие горожане получали поистине насмехательские, крошечные порции, на которые было невозможно выжить. Паёк доходил до 1/16 фунта хлеба на два дня, фунта сушеной рыбы один или два раза в неделю и полфунта сахара раз в месяц.[555 - Реден Н. Р. Сквозь ад русской революции.

Воспоминания гардемарина 1914–1919, Центрополиграф, Москва, 2006, стр. 168]

Таким образом даже плачевные официальные данные часто не соответствовали показателям реального распределения. В своём анализе количества продуктов, выданных по карточкам с июля 1917 по июль 1918 года, советский экономист Рафаил Кабо констатировал, что в действительности было выдано меньшее количество продуктов, так как не всем удавалось получить полагавшееся на их долю количество. Кроме того, некоторые, так называемые, „буржуазные районы“ систематически не получали хлеба.

[556 - Кабо Р. М. Потребление городского населения России (По данным бюджетных и выборочных исследований) / Под редакцией и со вступительной статьёй Г. Шуба, Москва, 1918, стр. IX] Это было наглядной иллюстрацией того, что при коммунистах снабжение трудящихся обеспечивалось за счёт нетрудящихся.[557 - Второй год борьбы с голодом. Краткий отчет о деятельности Народного комиссариата по продовольствию за 1918-19 год, Издательский отдел Народного комиссариата по продовольствию, Москва, 1919, стр. XVIII]

В полуголодном обществе продукты и отношение к ним претерпели значительные изменения. Пищевой рацион россиян изменился до неузнаваемости. Овощи и фрукты стремительно исчезли из обращения. В первые постреволюционные годы овёс стал настоящим хитом. Его запекали и подавали как кашу, а также жарили и мололи на кофе. Овёс также пропускали сквозь мясорубку и парили в горшке. Распаренное зерно сминали и промывали.

В результате получалась овсяная болтушка.[558 - Шкловский В. Б. Жили-были, Советский писатель, Москва, 1966, стр. 360]

Мясо стремительно дорожало и становилось всё более дефицитным продуктом. Чтобы выжить горожанам приходилось подолгу стоять в очередях, среди прочего и за кониной. Конину в империалистическую войну продавали в татарских лавках. Многие из них имели изображение борзого коня на вывеске или на дверях.[559 - Лундберг Е. Г. Записки писателя. 1917–1920.