Богач Корах

Заметим, что дерзкое инакомыслие и агрессивные деяния порицателей имели то положительное значение для потомков, что дали обильную умственную пищу мудрецам-толкователям.

Пожалуй, в этом пункте повествования загодя сообщим читателю, что перипетии раздора меж Моше и Аароном с одной стороны, и их противниками с другой, станут основным содержанием настоящей правдивой повести.

В сердцах переселенцев не ослабевал ропот против бедствий бесконечных скитаний. Временами брожение умов становилось настолько опасным, что выливалось в злые и язвительные вопросы к Моше и Аарону: “Зачем вы увели нас из Египта? Разве под властью фараона нам жилось хуже, чем в холодной и голодной пустыне?”

В ответ братья должны были терпеливо разъяснять людям великую миссию народа-избранника, втолковывать в незрелые головы преимущества свободы перед рабством, живописать великолепие ожидающей иудеев ханаанской земли, текущей медом и молоком, и так далее и тому подобное.

Труднее всего оказалось объяснить простому народу справедливость наложенной Всевышним кары – долгих сорок лет жестоких злоключений.

“За что, спрашивается? Ну, отлили тельца из золота, нарушив устав Господень. Так ведь и сам первосвященник Аарон творил идола! Не доволен был Моше, а равно и Бог, что разведчики с сомнением высказались о достоинствах Святой Земли? А, может, правы были соглядники?”

Попробуй-ка сладь с таким жестоковыйным людом! Моше и Аарону приходилось уповать лишь на собственный разум и наставления Господа, ибо никак не могли они знать мудрых трактований драмы, в которой оба участвовали.

В те далекие времена книги еще не были написаны, а будущие толкователи еще не родились.

Братья поневоле держали ухо востро, прислушивались к подозрительным шепоткам и неподдельно внимали гласу народа.

– Что думаешь о сегодняшней молитве, Аарон? – спросил Моше.

– День субботний, молились от души! – ответил Аарон.

– А настроение у людей?

– Смиренное и благостное. Одним словом, подобающее.

– Подобающе говори со мной, первосвященник! Смирение и благость оставь для паствы. Я начальник над народом, выше меня только Бог. Мне нужно знать всё так, как оно есть на самом деле!

– Понятно, Моше. У Кораха лицо было непроницаемым. Трудно догадаться, что на уме у него.

– Рядом с Корахом стояли закадычные товарищи его. По правую руку, Датан, по левую – Авирам и Бен Пелет – так, кажется. Ты ближе меня был к ним, видел их глаза.